Находка
Шрифт:
— То есть вы знаете, что железка цела и груз соответственно?
— Прежде чем отказать, капитан, подумайте хотя бы о том — каким образом вы собираетесь реализовать такой груз, сами? Просто хотя бы его найти?
— И сколько?
— Больше чем предлагала СГК и страховщики вместе взятые. Сумма с которой можно забыть о липовых кодах «Транс-Гала».
— Да, осведомлены вы неплохо.
— Словом, вы передаете нам все данные которые удалось восстановить, и мы расстаемся друзьями.
Алекс медленно отпил кофе.
— А если я скажу, что данные повреждены? Что там ничего
— Тогда тем более! — Холт опять улыбнулся — словно говорил с непонятливым ребенком. — Три миллиона — очень щедрое предложение за информацию которая может вообще не привести ни к чему. Ваши такие данные, неважно что в них действительно есть, может быть ничего не дадут. Зачем рисковать, когда можно получить гарантированные деньги прямо сейчас?
— Ну, а вам тогда зачем платить три миллиона — за информацию которая может вообще не привести ни к чему?
— Ну, мы друг друга поняли, — Холт в очередной раз улыбнулся.
— Тогда еще раз дежурный вопрос.
— Тогда еще раз дежурный ответ.
— Тогда следующий дежурный ответ, — Алекс допил кофе, с таким же звоном поставил чашку на блюдце. — Мне нужно время подумать.
— Это разумеется, — Холт просто расплылся в улыбке. — Все формальности должны быть соблюдены. У вас двенадцать часов. После этого предложение теряет силу, и мы начнем действовать другими методами.
— А почему вы сразу не начали действовать другими методами?
— Исключительно из побуждений гуманности, — сказал Холт, погасив свои улыбки. — Должен отметить, что мы — честная добропорядочная компания. Возможно это несколько старомодно, да… Словом, вот мой контакт, — он достал из внутреннего кармана карточку, протянул через стол.
Алекс взял карточку и поднялся.
— Значит, двенадцать часов.
— Надеюсь на ваше мудрое, взвешенное решение, капитан, — Холт тоже поднялся. — До встречи.
— Параноик, — усмехнулся Алекс, покинув сектор и выйдя в центральный коллектор. — А вообще я попал. Жался из-за взятки этому Веррону… А теперь — три миллиона.
Вернувшись в каюту, Алекс уселся за стол, достал планшет, отправил Виктору сообщение: «Ситуация изменилась. Появились серьезные конкуренты. Как скоро будет готово?»
Затем открыл блок станционного порта — четыре линтера, хотя бы вот этот на Бетте, много свободных мест. Взял билет.
Около десяти пришло сообщение: «Готово. Точность не сто процентов, но диапазон разумный, работать можно. Прогнал симуляцию много раз, результат стабильный в пределах среднеквадратичного. Конкуренты — насколько серьезные?»
«Предложили три миллиона, без шуток. Встреча на завтра восемь локального. Про тебя, я понял, они узнать не успели. Беру линтер на Бетте, ВГК-30-100, прибытие 1202-12-30 02:15. Решай».
Затем достал свой верный анализатор. Активировал служебный порт, и, разумеется, сразу уперся в вездесущую стену биометрии. Но с военным анализатором взлом в таких случаях просто не нужен — доступ ко всем локальным служебным сетям у анализатора по умолчанию, по всей Галактике. Алекс влез в контроллер вентиляционной системы, и скормил анализатору задание проложить маршрут до оптимальной точки в зоне посадки нужного пассажирского терминала.
— Будем ставить рекорды… Итак, — Алекс повертел в пальцах ключ-кристалл своей площадки в доке, — прощайте мои денежки. И жалко железку. Вложил уже столько души. Одни ионные фильтры чего стоят… Но кто?
Алекс вернул планшет и анализатор в сумку, подставил стул к вентиляционному люку, забрался, откинул крышку. Вернулся за курткой и сумкой, просунул их в люк, подтянулся, и скрылся в вентиляционном канале.
Глава 4
Больше всего Алекс ненавидел контроль на границах между Секторами. Для чего нужна Конфедерация, если контроль на межсекторных переходах такой словно ты беженец из враждующего государства? Он вышел из линтера уже тридцать минут назад, а контроль до сих пор цедил очередь как испорченный автомат — плохой кофе.
Терминал, тупо мигая контроллером, мучительно анализировал поле ладони, затем сканировал лицо, сетчатку, затем, совсем уже по старинке, отпечатки пальцев. Алекс, с этим каменным лицом, смотрел как на дисплее бесконечно мерцают строки: «Локализация: Сектор 2-204. Проверка прав доступа…» (какие права доступа в Конфедерации?). Наконец раздался одобрительный щелчок, и из слота выплюнулся кристалл с авторизацией для мелких терминалов без биометрии. (В 2-204 Алекс еще не был; интересно — местным тоже без авторизации в туалет не сходить? Взятки решают все.)
Багажная зона встретила грохотом сортировочных автоматов, от которого Алекс уже отвык — такого древнего барахла как здесь он не встречал давно. (Все деньги здесь, как следует сделать вывод, уходят на паранойю.) Хорошо, что у Алекса только сумка; избегалась вечность ожидания в грохоте.
Но куда дольше пришлось стоять в очереди на таможне. Потом две минуты томиться в камере анализатора, пока неприветливый оператор изучал содержимое сумки Алекса и собственно его внутренностей. И вот наконец — лозунг над выходом из зоны прибытия, очень характерный в своем идиотизме: «Приятного пребывания в ведущем субъекте Галактической Конфедерации — Сектор 2-012 рад лицезреть своих посетителей».
Вырвавшись наконец в огромный атриум коллектора, Алекс огляделся и сразу увидел Виктора. Тот стоял у стойки со схемой станции, в своем фирменном виде — дорогая куртка, дорогой костюм, плюс дорогой теперь кейс. Алекс поймал себя на мысли, что обрадовался «как ребенок». Подошел.
— Решил, значит?
Виктор отмахнулся.
— Нашел здесь более-менее тихое место, — указал в одну из бессчетных арок в бесконечной стене.
Просочившись сквозь толпу, они свернули в боковой ствол и через минуту оказались у входа в небольшое кафе с навязчивым голографическим антуражем (кафе называлось «Ядро Галактики», а антураж должен был предполагать вид из такого ядра). Запах скверного кофе в таком окружении казался не вполне уместным.