Находка
Шрифт:
– Что вы знаете о Шакале? Когда познакомились? Где встречались и при каких обстоятельствах? Отвечать быстро! Смотрите на меня! Быстро! Как его настоящее имя? Ну!
– Я..я не знаю! Какой Шакал?
– Не морочьте мне голову, и не врите, что вы не знаете Школяра! Видимо это была фамилия, а не кличка, потому что ударение приходилось на первый слог. Но я действительно не знал никакого Школяра, и тем более Шакала. И объяснить это милому человеку, стоящему передо мной, видимо, не удастся.
– Мы все знаем. Вас видели с ним.
– Да объясните вы, наконец, что здесь все-таки происходит, Кто такие Школяр и Шакал.
– А мы и не просим вас оправдываться, - раздался сзади тихий голос.
Я обернулся и увидел, как из затемненного угла комнаты выплыл на свет человек, в отличие от первого - этот был в форме и с пагонами майора.
– Станислав Петрович - представился он.
– Вы не переживайте, уважаемый Антон Геннадьевич, курить будите?
– Я не курю.
Я с любопытством, смешанным с опасением, следил за развитием событий. Очевидно, что это был <хороший следователь>, и хотя скрывать и, тем более, бояться мне было нечего - ждать от этого ведомства чего-то хорошего не принято.
– Извините, ради Бога, за то, что с вами произошло, изменил он кардинально стиль допроса - но захват производили омоновцы, а эти ребята не очень церемонятся с задерживаемыми.
– Понимаете, Антон Геннадьевич, - вкрадчиво начал он суть дела, вот это Шакал, - он открыл пухлый пакет и высыпал оттуда несколько десятков фотографий какого-то человека из серии <Я и президент>, <Я и великий актер> и т.д. На фото был какой-то субъект, кстати, как мне показалось действительно чем-то похожий на шакала, в разных местах и с разными людьми.
– А настоящая фамилия этого человека Школяр.
Почти все фотографии были очень плохого качества, но майор предупредил мой вопрос.
– Большинство фотографий сделаны с камер наружного наблюдения. Вот это аэропорты, вот камеры перед Советом Федерации, вот камеры в Государственной думе и перед ее входом. Вот в Конституционном суде. Список можно продолжать по другим правительственным учреждениям и органам исполнительной власти. Вы спросите, чего общего? Я вам отвечу. За последнее время совершен ряд убийств высокопоставленных людей в этих ведомствах. Как видите, уровень совершаемых преступлений, требует от всех силовых и правоохранительных ведомств активной работы. И мы бы, скорее всего, смирились с тем, что это расследование подминает под себя ФСБ, начал заводиться Станислав Петрович, если бы не смерть полковника и из нашего учреждения.
Он повернул ко мне очередную фотографию, и я узнал вестибюль, по которому меня вели полчаса назад. На фотографии был запечатлен Шакал, идущий к двери, и дата двух недельной давности.
– А это фотография, где действующих лиц вы уже должны узнать. И он, выдерживая паузу, медленно достал из пакета следующую, явно припасенную фотографию. Фотография была хорошего качества и сделана совсем недавно. Может дней пять-семь назад, в редкие дни московского бабьего лета, когда после затяжных дождей и пасмурных дней выглядывает солнышко и плащи, в которых уже ходят люди, выдают начало осени. На фотокарточке я увидел себя в плаще, идущим в булочную, а сзади, как раз с другого края фокуса объектива, поодаль, может быть метрах в 30-40 за мной шел Школяр.
– Теперь вы понимаете, все более горячась, зачастил майор, почему мы вынуждены
Сколько времени я был в этом состоянии я не знаю, видимо вид я создавал полной отключки, потому что когда я начал слышать происходящее, то до меня донесся диалог майора с кем-то еще.
– Все, мы его потеряли. Больше держать его не удастся.
– Да быстро эти ребята из ФСБ работают.
– Ладно бы ребята, а то баба, представляешь!
Я открыл глаза. Надо мной склонился кто-то в белом халате и собирал инструменты. Рядом с майором и <уголовным элементом> стоял еще один человек в форме, снизу я не разглядел, но похоже тоже майор. <Вы еще очень слабы> сказал доктор - <Я сделал вам укол, сейчас вы будете чувствовать себя лучше>.
– Нельзя же так, господа. Он только из больницы, а вы что здесь творите? Доктор закрыл чемодан и вышел. Я сел.
– Ну что вы Антон Геннадьевич так распереживались? Паш, выпиши ему пропуск. Вы свободны, мы не можем вас больше задерживать.
– Как? Как он их убивал?
– Баш на баш, - обрадовался майор. Вы нам говорите, что знаете, а мы метод убийств.
– Да я ничего и не знаю-то.
– Что вы делали в доме Шакала?
– В каком доме?
– В доме, где мы вас задержали, живет Школяр.
– А почему бы вам не спросить у самого Шакала, или у Марка. Ведь я там был не один.
– Спросим и у них. Но если вы хотите получить информацию, то и мы ждем объяснений.
– Я боюсь, что мало, чем могу быть вам полезен. С Марком я познакомился только накануне, он только прилетел из Бостона. А Полковника, я вообще увидел только там.
– Какого полковника?
– Как, а разве он не у вас???
– А кто такой Марк?
– Да вы что, ребят? Спросите у него сами. Все что я знаю, это то, что мы с ним родились в один день, в одном роддоме.
Жили, видимо, в одном районе - я лихорадочно думал, сколько говорить и как делать это, не навлекая на себя лишних подозрений.
– У них, что-то типа клуба, в котором все ровесники нашего района, а так как нас осталось не так много, детишки в роддоме умирали почти все в это время, Марк и решил всех собрать. А Папашу, ну, - Полковника, я еще раз говорю, видел несколько минут всего.
– Хорошо. Надеюсь, вы говорите правду, это в ваших же интересах. Думаю, вам угрожает серьезная опасность. У вас есть какие-нибудь соображения? И не дождавшись моего ответа, продолжил.
– Хорошо, что касается убийств, то у нас только подозрения. Мы думаем, что Шакал их убивал каким-то ядом в момент прикосновения. И хотя на трупах, с которыми нам удалось провести экспертизу, никаких следов яда не было, тем не менее, на фотографиях, он ткнул на фото в аэропорту, отчетливо видно, как Школяр дотрагивается, до таможенника. Через несколько минут - инфаркт, на ровном месте, как и у всех остальных. С этим, он показал другого таможенника, видимо в другом аэропорту, - то же самое. И опять Школяр до него дотрагивается. Что вы думаете по этому поводу?
– И он испытывающее посмотрел на мою реакцию.