Находка
Шрифт:
Уже на следующий день после работы, сидя в машине, она достала какие-то листки.
– Смотри, по их данным, все трое из разных мест, разных лет рождения, у них разное образование, один из Чебоксар, другая - из Дагестана, последний, на которого у тебя был приступ - москвич. Их интересовали разные вакансии, разные объемы работ и масштабы искомых фирм. Но работу им предложила одна и та же компания, и что любопытно - смотри, какой оклад был положен водителю из Чувашии? А девочке этой с Каспийска? Она, конечно, защитилась, но все же, сразу, в Москве, да такую зарплату. Наконец, последний твой, точнее наш московский юристик, до этого работал в госконторе и зарабатывал
– Вот это да, выходит до этого они не были знакомы, а мне при них однозначно делалось дурно, а, значит, что единственным, что их связывало был я?! И всем им сделали предложения, от которых ни один не был в состоянии отказаться! И собирают их в одном месте. Но вот зачем?
– Чего гадать, поехали туда, да посмотрим, может, кого застанем еще предложила Ольга.
– Только выпей пару таблеток, это новое противоаллергенное средство - и она достала из сумочки какую-то коробочку .
– А пустят?
– Было бы желание, - весело ответила она.
Мы развернулись и помчались по выписанному адресу. Когда мы подъехали к офису, внутри еще кипела работа. Мы показали свои пропуска и, зайдя внутрь, подошли к проходной.
– Какого юриста? У нас работает человек, которого вы ищите, но он не юрист. Он работает в отделе сбыта. А девушка, которую вы назвали телохранитель, ну и что, что инженер, у нас никто по специальности не работает. Вам вызвать кого-нибудь?
– Мы бы хотели сами пройти к ним, как к ним говорите попасть? Я почувствовал, как начинают почесываться руки. Мимо меня ходили люди. Много людей. Надо убираться отсюда.
– Дай еще таблетку, - попросил я спутницу.
– Что начинается? Мы же еще ни с кем не общались.
– Как сказать. И я ткнул пальцем на ходящих мимо людей. Быстро поднимаясь по лестнице в поисках указанных нам кабинетов, мы, наконец, добрались до первого указанного адреса. Юрист поднялся к нам на встречу.
– А, вы тот человек, который меня тестировал! Здравствуйте. Наш кадровый центр интересуется судьбой своих протеже, поэтому нам было поручено опросить тех, кто оказался востребованным. Вы довольны своей работой, начал я?
– О, вполне. Никогда не думал, что это так интересно - заниматься ювелирными изделиями. Не знаю как, но, оказывается, я на глаз могу определить чистоту драгметалла. Здесь несколько экспертов и мы проводим пробы и замеры. Я почувствовал, как горло затыкает ком. Еще чуть-чуть и я начну задыхаться.
– А некоторые умельцы еще и определяют его местоположение, продолжал он. Представляете, с завязанными глазами безошибочно называют, в какой коробочке, что спрятано. Вообще-то, я давал подписку о неразглашении, но вы ведь меня сами сюда устроили.
– Конечно, - ответила Ольга, - именно для этого мы здесь.
Я потянул ее за рукав и стал прощаться.
– Оль, похоже, инженера я уже не выдержу.
– Ну, хочешь, я поговорю с ней сама?
– предложила она. Разбитый, я, как в тумане, борясь с накатывающими волнами удушья, спустился к машине. Через пятнадцать минут вернулась и Оля.
– Остался, еще шофер из Чувашии, не знаю, найдем ли мы его сегодня, но это уже и не так важно, теперь очевидно, что шофером он уже точно работать никогда не будет. Знаешь, какую должность наш инженер здесь занимает? Ты не поверишь, она работает полиграфом! Детектором лжи. Она мгновенно раскусила, что я вру, и мне пришлось сказать правду. Ну, не всю конечно, но то, что мы ищем причины твоего заболевания - я ей сказала. Она хорошо
В общем, надо думать, здесь вся контора таких и, что важно, она тоже давала подписку о неразглашении, да оно, собственно и понятно, раз так. Выходит, я тоже детектор. Только не лжи. Я детектор этих! Вот, на что у меня аллергия! Вот, на что! На аномалии разные у людей. Ты представляешь - я индикатор!
– Как ты себя чувствуешь, индикатор?
– Похоже, твой супрастин, или что там у тебя, мне помог все-таки.
Мы ехали домой, и я размышлял над тем, как они меня нашли, и почему все скрывается. Ну, положим, скрывать у них есть причины. Это ж, какие деньги они этими людьми делают. В таком случае, я для них просто находка. Даром, что капиталисты. И, что интересно, скрывают от всех, и от общественности, и от самих работников. Ну, кто-то врубается рано или поздно, что ими манипулируют, а контракт-то хитро составлен - не изменишь уже. И подписка о неразглашении опять же. Так, а что если нарушаешь контракт?! На этот вопрос я ответить не мог. И очень не хотел, а точнее боялся, и признаться себе в том, что боюсь, тоже боялся. Оставалось еще непонятным, как они меня нашли. Но это уже второй вопрос.
Наутро ко мне в кабинет зашла Ольга.
– Меня вызывали на ковер.
– Подожди, это что, из-за вчерашней поездки?!
– Надо полагать. Оперативно, верно? Тебя-то еще не трясли?
Действительно вызова шефа долго ждать не пришлось.
– Вы, Антон Геннадьевич, должны понимать, что возможности нашей компании почти безграничны, - начал низким голосом мистер Брук. Вы у нас работаете всего две недели, а уже суете нос, куда вам не следует, говорил он, медленно произнося каждое слово. Зачем вы вчера ездили в подведомственную нам компанию? Что вы там забыли? С кем встречались? Почему не поставили в известность? Кто дал вам разрешение?
– неожиданно зачастил он.
Выдержав паузу, и не дождавшись ответа, он продолжил опять медленно и вполголоса. Хочу вас предупредить, что у вас есть свое рабочее место, свои должностные обязанности и лезть туда, куда вам не следует - действительно не следует. Будьте уверены, что повторного разговора с вами не будет, так что идите и работайте и выкиньте из головы все лишнее. Вы меня поняли?
Я был потрясен. К счастью в этот день никаких экстрасенсов не было, и я отсидел его без астматических приступов. Вечером я позвонил Оле, но трубку никто не снял. Смутные опасения стали забираться мне в душу. Я оделся и побрел к ней. Окна ее квартиры были темными, на звонки в дверь никто не ответил. Ничего не оставалось, как возвращаться и ждать, что она объявится.
Нет, отказываюсь думать о плохом. Пошла прогуляться, или в магазин какой-нибудь. Булочную. Хотя какая сейчас булочная. Нет, может, к подружке ушла. Есть у нее подружки? Я у нее сейчас подружка. Я шел назад, погруженный в тревожные мысли. Уже стемнело, и запреты, выставленные себе на отчаяние, не приживались. Мой собственный темный подъезд нагнал на меня такой ужас, что на свой этаж я поднимался крадучись и старался даже не дышать громко. Аккуратно, как спецназовец перед прыжком за угол, заглянув с лестничной клетки в свой пролет, я увидел человека, сидящего на полу, на коврике для ног у моей двери. Вид у него был настолько усталый, что я сразу успокоился, почувствовав себя явно сильнее. Неожиданная симпатия к этому уставшему молодому человеку накатилась на меня, и я присел к нему на корточки.