Находка
Шрифт:
– Поднимайся сюда!
Хорошо было стоять на маленькой площадке, окаймленной гранитными барьерами. Мы смотрели вниз. Было новолуние, и море там, вдали, скорее угадывалось, чем виднелось.
– Мыс почти расчищен. Наверно, завтра киберы монтаж начнут, сказал я.
Лена кивнула.
– Мне сегодня попался интересный текст, - сказала она.
– Наказ вождя о подготовке племени к переходу через огненную пустыню.
– На чем текст?
– поинтересовался я.
– Кора?
– Камень вулканического
– Легко расшифровалось?
– Что ты! Целый день мучилась. Чуть информатор не сожгла!
– Камень с Марса, наверное?
– С Аларди.
– Аларди?
– повторил я название незнакомой планеты.
– Созвездие Центавра, - пояснила Лена.
Над линга-центром прорезались звезды. Стало свежо я снял куртку и набросил ее на плечи Лены.
– Что это?
– Она опустила руку в карман и вытащила узкий пластиковый листок.
Я коротко рассказал, как он попал ко мне.
– Какой это язык, как ты думаешь?
– спросил я.
Лена рассматривала мою находку, так и сяк вертя ее при скудном свете.
– Не знаю... Такие письмена вижу впервые, - тихо сказала она.
– Может быть, в этих знаках вообще нет никакого смысла?
– спросил я.
Лена, не отвечая, подносила листки к светящейся панели внимательно рассматривая каждый.
– Все может быть, - произнесла она наконец после долгой паузы. Знаешь, что? Я попробую дать их дешифратору.
Мы вошли в машинный зал. Высокий купол-потолок сливался с вечерним небом. Над панелями бессонно перемигивались лампочки. Машинам нет дела до того, утро сейчас или вечер. День и ночь заняты они тем, что пытаются расшифровать письмена, привезенные астронавтами с далеких планет. Задача сложная, и не всегда, далеко не всегда поддается она решению. Корабли привозят знаки, вырезанные на коре тропических деревьев, нацарапанные на твердой почке, высеченные на глыбах гранита. Не все удается линга-машинам разобрать сразу. Но то, что удается, навечно оседает в их бездонной памяти, помогая дальнейшему штурму таинственных знаков...
Лена дала задание дешифратору.
После мы пили чай с медом, слушали музыку, как всегда, читали старые стихи. Я посмотрел на часы, встал и начал прощаться. И в этот миг дешифратор загудел. На пульте загорелся ровный глазок. Лена нагнулась к переговорной мембране.
– Какой это язык?
– спросила она.
Дешифратор не ответил.
– Совсем как ты, - усмехнулась Лена.
– Предпочитает промолчать, чем сказать: не знаю.
– А может, дешифратор перенял...
– начал я, но Лена жестом велела мне молчать: дешифратор что-то произнес быстро и неразборчиво. Лена глянула на меня и повернула регулятор скорости воспроизведения.
– ...Стена заполняет собой весь мир, разрезая его надвое, медленно, чуть не по слогам произнес механический голос, лишенный всякого
– Нет ей ни конца, ни края. Стена, похожая на волну неведомого моря, вдруг вставшую на дыбы...
Дешифратор дважды произнес последнюю фразу и умолк.
– Дальше, дальше, - снова нагнувшись к переговорной мембране, заторопила Лена.
– Дальше следует темное место... Логический пропуск...
– сказал дешифратор.
– Пытаюсь сопоставить с прежними вариантами расшифровки...
С минуту мы тщетно ждали продолжения.
– Что же ты не подобрал все листки? Машине было бы легче, упрекнула меня Лена.
– Чем больше материала, тем проще поддается он расшифровке.
– Откуда было мне знать, что в них есть хоть какой-нибудь смысл? пожал я плечами.
– Когда я посмотрел на квадратики и ромбы, соединенные кривыми линиями, то решил, что это упражнение ополоумевшей машины, изгнанной из линга-центра.
Лена не улыбнулась - она не приняла шутки.
– А вдруг там что-нибудь осталось?
– сказала она.
– Где?
– не понял я.
– На берегу.
– Говорю же тебе - ветер сразу подхватил их...
– А вдруг?
– перебила меня Лена.
Я с сомнением покачал головой.
– Давай попытаем счастья?
– Лена схватила меня за руку, и мы выбежали из зала.
Я прихватил фонарик, и струящаяся тропинка была поэтому для нас явственно различима, хотя протоптали ее только двое.
– Вот... здесь... лежал контейнер, - тяжело дыша, сказал я, указывая на место, ровное, как стол, - киберы сегодня превзошли самих себя.
Не отвечая, Лена подошла к берегу. Стоял прилив, и почти вся песчаная полоса была залита водой. Листков, которые мы искали, не было и в помине.
– Листки тяжелые?
– задумчиво сказала Лена.
– Наверное, тяжелее воды. Может быть, часть их осталась на дне? Раздевайся!
– решительно заключила она.
Черная вода лежала у наших ног.
Я отдал фонарик, чтобы освободить руки, и перешагнул белую каемку прибоя.
Сильный луч следовал за мной по пятам, освещая пятачок каменистого дна. Потревоженные крабы бестолково шныряли во все стороны. Листков нигде не было: наверно, приливные течения унесли их в глубину.
Окончательно продрогнув, я уже совсем решил выходить, но в этот момент упорство искателя было вознаграждено. Отыскалось несколько листков, попавших в расщелину между камнями. Правда, после этого мне ничего не попадалось, несмотря на поиски.
– Н...наверное, в...вода смыла знаки, - сказал я, выйдя на берег и протягивая Лене один листок. Она навела на него луч: угловатые письмена, чем-то напоминающие математические символы, четко выделялись на потемневшей поверхности.
Я сделал несколько кругов, чтобы согреться, а потом пошел проводить Лену - ей надо было дежурить до утра.