Нахалка

Мари Ардмир

И под звуки своего истерического хохота вошла в красные двери дома с балкончиком и амурами. Сидеть у входных дверей не имело смысла, я поднялась выше. На втором пролете услышала, глухой звук, очень похожий на выстрел. Сердце пропустило несколько ударов и подступила тошнота. Судорожно вцепилась в сумку и заставила себя подниматься выше, даже когда внизу хлопнула входная дверь.

Надежда издохла, не успев окрепнуть, это был крепыш, и он шел за мной.

Один выстрел уже был лишним, если они догадались и добивают свидетелей,

то… то сейчас моя очередь.

Как сумасшедшая начала рыться в поисках несуществующего ключа, и продолжила возмущаться то громче, то тише. Остановилась возле одной из дверей, еле сдерживая панику и рвущийся хохот истерички. Ключ не нашелся, конечно! А крепыш не выстрелил, но и не ушел, продолжал медленно подниматься. Я вытряхнула все из сумочки наружу и на четвереньках взялась перебирать содержимое. Плевать на грязный пол, вонь и духоту, на все плевать…

Только бы выжить и вернуться домой!

Только бы выжить и вернуться домой!

Две ноги в черных туфлях остановились передо мной. Холодок прошелся вдоль спину. Если дернусь — пристрелит, если не дернусь, все равно пристрелит. Я зажала газовый баллончик в руке. — Без боя не дамся!

Входная дверь вновь открылась, незнакомый голос дал команду. Мое сердце сделало удар, затем еще один. Черные туфли развернулись и начали удаляться вниз по лестнице. Когда крепыш скрылся из виду, еще немного подождала, прежде чем подняться с колен. Сердце билось где-то в горле, и красное марево опять заволокло глаза. Дав себе еще несколько мгновений, я поднялась на пролет выше. Уже из грязного окна на третьем этаже с замирающим сердцем видела, как крепыши пнули МЧ, выстрелом пробили колесо лимузина, развернулись и зашагали к лендроверу.

— Насыщенный вечер? — спросили за моей спиной прокуренным голосом.

Медленно оборачиваюсь. Встретившись лицом к лицу с неприятной представительницей женского пола и тяжелой профессии, ответила. — Да, есть немного.

— Ты здешняя?

— Из двадцать второй.

— Дура, здесь только шестнадцать квартир. — Проскрипела она усмехнувшись.

— А дом какой? — лимузин тронулся с места, обдавая искрами каменную дорогу.

— Четырнадцать Б, — она окинула меня взглядом, — хочешь, приютить могу. Я слышала ты против групповухи, но может, возьмешь клиента, у меня их сейчас двое.

— Нет, благодарю.

— Как хочешь, — ответила женщина, — если тебе не нужны деньги…

Когда я спустилась на первый, в клатче зазвонил телефон.

— Я твой должник. — Сухо выдал МЧ.

— Ричардс жив?

— Жив.

Судорожно выдохнула, пытаясь привести в порядок свои мысли.

— Макс… я… вызови мне такси, никого не присылай. Дом четырнадцать Б. Свой адрес или твоего соседа дашь сам…

— Хорошо.

Глава 25

Я не помню, как приехало такси, как оно увозило меня из злачного района в тихую гавань дорогих особняков, минуя

портовую часть и деловой центр. Не доезжая несколько кварталов к дому Макконари, вышла из такси и расплатилась. Мне нужен свежий воздух, а еще хочется пить, в глазах печет, а я неизвестным образом все еще стою на ногах.

Входящий звонок, прервал мое тугодумие. Точнее их было два, я сбросила неизвестный и ответила на входящий от Савельева.

— Привет! — бодро поприветствовал Саня. — Прости, я знаю что там уже далеко не полночь, но до того как вылечу в Киев, хотел узнать как прошел вечер. — Мое молчание он расценил правильно. — Полин? Полин, что-то случилось, почему ты молчишь?

— Потому что я тебя ненавижу! Не-на-ви-жу!

— Я тебя разбудил или оторвал?

— Подставил… — ответила треснувшим голосом. На заднем фоне зазвонил Санькин домашний, эту мелодию я знаю наизусть, потому что сама ее у них установила.

— Подожди! — он отвлекся на секунду и тут же вернулся. — Полина, ты где? Мне МЧ звонит. Что у вас произошло?

— Нет, Сань я вас обоих ненавижу…

— Не верю, меня ты любишь, как друга точно. Ложи трубку, сейчас он тебе наберет.

— Не нужно, не хочу…

— Хорошо, чего тебе сейчас хочется? — начал он осторожно.

— Милый, а ты можешь просто рассказать как твои дела? Ты говори, а я послушаю. — Я медленно двинулась в нужную сторону. Шаги гулко отдавались в пустынной улочке. Фонарики в зеленых кронах деревьев раскрашивали радужными огнями лужайки и аллеи перед зданиями. Тишина и идиллия. Только я здесь иду как… и вечер у меня прошел как… и знакомство с Максом как… и домой я хочу очень.

Мысль прервал голос Сани. — За милого спасибо, я уж решил усомниться в твоей дружеской любви.

— Зря, не сомневайся…

— Так ты значит, на улице и ты себя чувствуешь в почти полной безопасности, если идешь пешком.

— Почти в полной.

Он что-то тихо сказал в сторону и продолжил повседневным голосом. — Помнишь Эллочку? Блондинка с пятым? Она такая…

— Помню.

— Уволилась из-за Михея, ну то есть увел короче Михей Эллочку из-под моего носа под венец.

— Знаю, она на третьем месяце.

— Почему ты знаешь, а я нет?

— Потому что не приходишь в себя после деловой встречи, сидя в женском туалете.

— Ага! Я знал, что у них туалет место перемалывания и поливания де… Хм, так о чем это я? Полин, твой котенок просил купить велосипед на прошлый день рождения. Я не выдержал, купил, но еще не доставил.

— Какой?

— Красный.

— Спасибо. Сань, если меня не подводит интуиция, то ты сейчас должен чуть внимательнее обходиться с женой.

— Бывшей. Мы в разводе. — Не преминул поддеть он. Выходит его родная рядом стоит, а он подтрунивает, вредина.

— Вы живете вместе и она не чета твоей Эллочке, потому что до сих пор молчит как партизанка, а у тебя глаза на затылке и ты…