Нахалка

Мари Ардмир

По привычке, появившейся после посещения французской Ривьеры, девушка надула губки и закатила глаза. — Макс, я здесь нечастый гость… Скорее, редкая птица и могу изменить ареал своего обитания.

— Несомненно, можешь.

— И ты знаешь, что потеряешь.

— Знаю. Так ты согласишься провести вечер в баре Spearmint Rhino?

— Конечно, соглашусь! И кто скрасит мое одиночество в твое отсутствие?

— Он тебе понравится. Бывший десантник, сейчас владеет собственным охранным агентством и недвижимостью в Сан-Пауло.

— И что

он делает здесь?

— Отдыхает. — Почти честно признался Макс.

— Имя?

— Барт Амбросио.

— Как-то связан с супермоделью? — просияла она.

— Нет, никак. Однофамилец.

— Ясно, — улыбка блондинки стала менее яркой. — Ладно, с этим материалом так же можно работать. Давно он владеет бизнесом?

— Семь лет. Водит лендровер, есть своя яхта и частный самолет. — Ответил МЧ, и как бы между делом, — обожает красный цвет и распущенные вьющиеся каштановые локоны.

Джимма остановилась в дверях и указала на свои волосы. — Максимилиан, я блондинка.

— Именно поэтому я тебя и предупредил.

— Оу! Теперь понятно! — Она скрылась за дверьми и уже оттуда пропела, — я возьму твое авто, хочу посетить салон и, возможно, пару магазинов.

— Все к твоим услугам! — улыбнулся МЧ. Его план вступил в действие.

Через мгновение девушка вернулась. Обдав его стойким ароматом своих духов, прижалась к нему грудью, жадно поцеловала.

— Говори это чаще, приятно, когда ты такой!

* * *

Флагман среди стрип клубов оказался впечатляющим. Скромный фасад кирпичного двухэтажного здания скрывает собой обширные пространства. Атриум пробивает внутренний объем от уровня подземного этажа вплоть до крыши. И расположен он над центральной сценой с четырехметровым шестом и мягкими креслами по контуру подиума. Таким образом, за разыгрываемым представлением на сцене можно следить со всех уровней, кроме закрытых комнат, конечно. На то они и закрытые.

С Бартом мы заняли один из столиков внизу. В углу и в то же время близко к подиуму. Когда мимо прошествовала пара, где дама была в непрошибаемом черном без декольте и разрезов я возмутилась. Напомнив о себе, оторвала взгляд Барта от подиума.

— И чем был плох мой вид до твоей корректировки?

— Несоответствием. — Мужчина поднял бокал, приветствуя знакомую танцовщицу.

Я вспомнила, как мы спорили в квартире МЧ, куда Барт после спешно завершенной экскурсии меня привез. Через час, тот самый час, что был отведен на отдых и душ, вошел в гостиную с тряпицей в руках. Нечто красное показалось носовым платком. Я успела возмутиться, пока он меня не развернул и не втолкнул в комнату со словами, — Переодевайся, время не ждет. Сейчас перекусим и поедем.

— Слишком мало ткани, и как в нем ходить, а садиться? В нем и есть неудобно. Ощущения, что сейчас вывалюсь из него.

Смерив меня колким взглядом, Барт выдал. — Не боись, ты точно не вывалишься. И это все, что было красным и подходило по описанию.

— Так-так, значит

красное и такое интересное неспроста?

— Увидишь. — Предсказал он, и заговорщически подмигнул.

С предсказателем мы тут сидели чуть более десяти минут. Начало двенадцатого, выходит вечер, который мы с МЧ должны были посетить или откладывается или отменяется. Прекрасно, проведу время как Барт — разглядывая девушек. Та, которую он поприветствовал, переместилась ближе к нам, поменявшись с коллегой шестами.

Когда он подал ей какой-то знак, она кивнула и просияла. Что ж, красивая, с немного тоскливым взглядом, она танцевала плавно, завораживающе и эротично. Но когда тело говорит одно, а на лице тоска невыносимая — это страшно. Через минуту Барт поднял меня со стула и увел в одну из комнат, где нас ждала та самая танцовщица. Когда она указала на несколько вечерних платьев, туфли и пуф в углу у зеркала, я поняла, что ждали здесь только меня.

— Ты располагайся, сейчас тобой займутся. — Просиял Барт и увел девушку.

Если бы я знала на что я согласилась, я бы… а что я, собственно. Двадцать минут, и я стою у зеркала собранная на бал, не хуже золушки. Прическа мне к лицу, платье с голой спиной по фигуре, и судя по блеску глаз стилистов, сапфиры на шее и в ушах, настоящие.

Барт оказался тут как тут, прокомментировал работу двоих истязателей и вывел меня в зал. Музыка закончилась, мой спутник встал и удалился, проронив, — я через минутку. Тебе что-то еще принести? — он кивнул на мой коктейль.

— Нет. Барт, я тебе говорила, что ты замечательный спутник?

— Да, раз десять. — Улыбнулся верзила.

— Так вот, засчитывай за одиннадцатый — ты замечательный! Запомнил?

— Уже.

И вот в это самое мгновение виновник нашего ожидания появился на лестнице нижнего этажа в сопровождении с какой-то мадам. А она, кстати, в красном платье и распущенными каштановыми волосами. Точь-в-точь как у меня некоторое время назад.

— Вот тебе и совпадение. — Барт, отошедший от меня, поспешил увести подругу МЧ, а я отвернулась к сцене, где уже знакомая малышка пластично выгибалась под ритм медленной музыки. Проделав прогулку по воздуху, она гибко обхватила шест ногами и прогнулась, опускаясь вниз. Следующее па было пропущено. Приближение МЧ в смокинге я заметила краем глаза.

«Что ж если тебе угодно вести игру так, продолжай в том же духе. Все равно у меня такой день замечательный был!»

— Меняемся, — голос МЧ потонул в моих овациях.

— Потрясающе! Потрясающе! Потрясающе!

— Полин, ты привлекаешь внимание. — Макс сжал мои плечи.

— Дай отдать должное ее таланту. — И протянула ей купюру. — Передай, что мои овации мастеру принимаются из рук в руки. И на продолжении мы не настаиваем, пусть отдохнет.

Макс перевел, девушка удивленно улыбнулась, но взяла купюру рукой, не подставляя округлостей, как это принято. Собрала вещи с подиума и удалилась, плавно вышагивая.