Нагуаль
Шрифт:
После бабушки в нашей семье осталось приличное наследство, много драгоценностей, привезенных еще из России, много связей среди богемы, но папа никогда не афишировал достаток, и в нашей семье держали только один автомобиль. Потом я подросла и «отпочковалась», как и большинство моих сверстников, решив самостоятельно учиться и зарабатывать на жизнь. Студенческие годы были голодными, но веселыми и независимыми, и теперь осознавать роскошь, никогда по-настоящему не виденную мной, привыкать к ней, было тяжело. Впрочем, в роли Фэй мне оставалось только впорхнуть на пассажирское кресло,
И только когда мы отъехали со стоянки и влились в поток, Кевин, не отрывая внимательного взгляда от дороги, произнес:
– И все-таки ты до сих пор не считаешь, что нам не следовало так разыгрывать Хантера, Фэй?
– Как именно? – поинтересовалась я как можно более равнодушно, чувствуя, что между лопаток стекает капелька пота. Я ведь уже упоминала, как тяжело оказалось каждую секунду оставаться начеку?
– Ну в том, что мы сделали из тебя Фэй.
Я едва подавила судорожный вздох. Неужели наконец-то удалось подобраться к разгадке столь кардинальной перемены в моем характере?
– Мы?! – тем не менее, капризно переспросила я. – Мне казалось, я сама себя сделала.
– Да брось, Фэй, – фыркнул Кевин, – ты у нас, конечно, девушка самодостаточная и талантливая, но ведь это именно я рассказал тебе о Фэй настоящей. Неужели ты забыла, как мы познакомились? Как ты подошла ко мне на выставке, как раз возле «Летящей», и мы разговорились о скульптуре? Тогда-то я и поведал тебе историю, как Фэй утонула.
Я плохо понимала, о какой «Летящей» идет речь, но решила для себя, что раз упомянута выставка и скульптура, то подробности можно поискать в интернете или аккуратненько выяснить позже, а пока сосредоточилась на получении информации.
– Откуда я мог знать, что тебя это так зацепит? И когда ты попросила познакомиться с братом, я не видел в этом ничего плохого, когда помог вам встретиться в кафе. Но мы же планировали все как шутку, как розыгрыш, Фэй! Ты точно скопировала ее привычки и манеры, как я описал, и мы потом хохотали вместе, вспоминая его выражение лица. Но все зашло слишком далеко. Я и представить не мог, как наша невинная шалость подействует на Хантера и на его чувство вины. И тем более не ожидал, что ты станешь второй Фэй для нас обоих. И тем более… – лицо его слегка потемнело, в глазах снова появилось другое, затаенное выражение, я уже имела шанс видеть, как оно иногда прорывается из-под маски солнечного улыбчивого друга, – …тем более не ожидал, что в результате ты выберешь не меня. Это было глупо. То, как мы с тобой поступили.
Итак, кое-что начало проясняться. Похоже, двадцатилетняя Кристина, которой я когда-то была, решила поиграть, но заигралась. Мне настолько понравился новый образ? Не скрою, в нынешней жизни он стал более успешным, чем в студенческой. Или я вошла во вкус, получая обожание со стороны двух мужчин? Признаюсь, это даже сейчас казалось приятным и поднимающим самооценку, но только при условии, если бы один из них так и оставался в роли поклонника. Но все признаки указывали на то, что самоограничиваться я не стала и без зазрения совести крутила любовь с обоими.
Или
И что там Кевин упомянул насчет вины Хантера? Мой муж имеет отношение к смерти какой-то девушки? Самое обидное, что напрямую я побаивалась задать подобные вопросы, по крайней мере – Фоксу, ведь подразумевалось, что мне известны подробности прошлого. Но зачем я вообще ввязалась в авантюру с чужим образом? Кевин считал это розыгрышем, но упомянул, что на брата подействовало сильно. Неужели в какой-то момент в мою голову пришел коварный план, как поймать на крючок богатенького парня? Если бизнес у Джеймса семейный, то явно создан не вчера. Значит, в то время, когда я еще грызла гранит науки, он уже считался перспективным женихом. Но почему не остановила выбор на Кевине, они же из одной семьи? Может, со мной случилось то, что повторилось в больничной палате? Я увидела мужчину, рядом с которым не сумела спокойно дышать? И ради этого решилась навсегда остаться в непривычном образе?
– Хантер бы не влюбился в тебя, Фэй, – тут же словно озвучил мои мысли Кевин, – если бы с моей помощью ты такой не стала. Но теперь он тебя разлюбил. Ты ему не нужна. Он ненавидит тебя. Признай, что это было глупо.
Воспользовавшись остановкой на светофоре, он посмотрел на меня. Я молчала, маскируя растерянность. Что мне следовало сказать? Признать его правоту? Продолжать отпираться? Эта была одна из тех ситуаций, когда мне не удавалось сообразить, как поступила бы Фэй. Но сигнал светофора сменился, раздался требовательный сигнал стоявшей за нами машины, и Кевин вновь переменился в лице.
– Ладно, детка. Загрузил я тебя. Не бери в голову, – он уже в прежнем беззаботном настроении погладил меня по щеке. – Отвезти тебя куда-нибудь поужинать? Чего хочешь?
Я прислушалась к себе и поняла, что кусок не полезет в горло. Есть в ресторане под прицельным взглядом Кевина и общественности? Нет уж, увольте. С меня достаточно напрягов для первого дня.
– Домой хочу, – надула я губы. – К себе домой. В свою ванную и свою кроватку.
Кевин мечтательно втянул носом воздух.
– Сегодня Хантер вряд ли приедет ночевать. Давай я тоже приду в твою кроватку?
Еще чего. У меня куча дел, и отдыхать я торопилась только для вида. Да и Кевин оказался слишком отходчивым. Я думала, что обидела его недвусмысленным намеком на близость с Джеймсом, ан нет, он опять готов взяться за свое! Или это манера общения у него такая – постоянно делать подкаты, получать от ворот поворот и особо не расстраиваться?
– А больше ты ничего не хочешь? – съязвила я противным голоском, и он расхохотался.