Нагуаль
Шрифт:
Пока в замочной скважине не заворочался ключ.
2
Прежде чем мой рассказ продолжится, справедливости ради стоит отметить, что Джеймс не только безжалостно обрушил меня с небес на землю и морально втоптал в грязь, но и преподал хороший урок. Я поняла это, пока бездействовала в кандалах. Своим примером он лишний раз доказал мне то, о чем и так подозревала еще со времени нахождения в больничной палате.
Без куска памяти я – умственный инвалид, беспомощный и беззащитный, и окружающие люди начнут с удовольствием пользоваться этой моей беспомощностью и беззащитностью. Кто знает, не решит ли очередной «добрый знакомый» заявить, что ссудил мне огромную сумму в долг
Информация, которой мы владеем, порой даже не задумываясь над ее ценностью, защищает нас в огромном и непростом мире, как надежная броня. Вот почему я так сетовала на потерю части личности – и из-за неповторимых переживаний, словно прожитых вместо меня кем-то другим, и из-за утраты ощущения собственной безопасности.
Поэтому я и пришла к решению, которое определило все дальнейшие события, происходившие со мной, а возможно, и всю мою дальнейшую судьбу. Я поняла, что желаю того или нет, но мне придется стать Фэй. Той Фэй, которую окружающие знали последние четыре года. Я должна натянуть на себя ее личину, как броню, хотя бы до тех пор, пока не определюсь с друзьями и врагами. На миг я представила себя воином, потерявшим собственный щит и ползущим по полю боя до тела павшего соратника, чтобы забрать чужой и прикрыться им – странное сравнение для девушки, но больше всего под мою ситуацию подходящее.
Больше никому нельзя признаваться, что из памяти вырван кусок, но в то же время самой придется постоянно оставаться начеку и наблюдать за окружающими, выуживая по крупице информацию из каждой беседы. Конечно, я не обольщалась и подозревала, что это будет чертовски сложно. Но моя милая двадцатилетняя Кристина как-то ведь сумела превратиться в Фэй! Почему я нынешняя не смогу сделать того же? Нужно подумать, каким должен быть человек, чье лицо стало брендом с обложки. Уж явно не тихоней, не безобидной студенточкой. Фэй любит только новую одежду и внимание журналистов вокруг себя, значит, она наверняка уверена, что всего этого заслуживает. И она очень продуманная, как сказал Джеймс. Мне следует лишь держать на себе этот образ.
Когда в дверном замке заворочался ключ, я тут же приготовилась к очередному раунду баталий с собственным мужем, но это оказался не он. Очередное незнакомое для меня мужское лицо, а вот я, похоже, была ему прекрасно знакома.
– Господи, Фэй! – простонал новый гость с порога, захлопнул за собой дверь и бросился ко мне. – Я так и знал, что Хантер тебя сюда потащит!
Хантер. А я-то считала, что этой кличкой мы с Джеймсом пользовались только между собой и в постели! У каждой пары, пожалуй, есть какие-то прозвища, известные лишь двоим. Малыш, зайка, киска, тигреночек, а одну мою подругу из студенческих времен ее парень называл в постели «дырочкой». Ну, нравилось ему шептать ей «дырочка моя любимая», а она не возражала. «Хантера» я приняла как должное, не особо задумываясь и не видя в прозвище ничего ужасного, но если оно выходит за рамки постели, это уже о чем-то говорит. Хантер – второе «я» Джеймса, так же как Фэй – второе «я» моей потерянной Кристины.
– Он приковал меня, – пожаловалась я и красноречиво подергала рукой в железном браслете, исподтишка изучая собеседника.
Как бы так скорее понять, кто он такой? Спросить напрямую исключалось, потому что последует вполне ожидаемый вопрос: «а ты что, забыла?», и тогда придется признать, что да, забыла напрочь. Друг он мне или так, псевдодоброжелатель по примеру Хантера? На лице, вроде бы, написано
– Все будет хорошо, раз я пришел. Сейчас мы тебя отсюда вытащим, – улыбнулся он, по щеке меня погладил, а улыбка такая светлая, солнечная, даже зажмуриться захотелось.
Но я уже зажмуривалась при первой встрече с Джеймсом, и к чему это привело? Нет уж, всю романтичность, всю веру в сказки о добрых принцах адским огнем внутри меня выжгло, напалмом уничтожило, поэтому я не стала закрывать глаза, а вместо этого уткнулась в крепкое плечо собеседника и заплакала.
– Вытащи меня отсюда, пожалуйста, – всхлипывала я, – Хантер как с цепи сорвался… посмотри, что он сделал со мной…
Все объяснялось просто: мне надо было выбраться, а еще спровоцировать неожиданного спасителя на разговор, чтобы как можно скорее определить его имя и место в моей жизни. А что может лучше обезоружить мужчину, чем женские слезы?
Он охотно откликнулся на мой порыв, обнял в знак утешения и поддержки, ладонью осторожно прошелся по моей спине вверх, потом вниз. Руки у него были крепкие, прикосновения приятные, но… Я только успела подумать, что это совсем не дружеские объятия, как незнакомец откинул меня обратно на подушки, навис сверху, пытливо заглянул в лицо.
– Ну что ты за упрямица, Фэй? – шепнул он, без тени смущения играя пальцами в моих волосах. – Сколько раз можно повторять: бросай Хантера, выходи за меня.
Он тронул кончиком пальца мои губы, и пока я лихорадочно соображала, как лучше поступить, не выбиваясь из образа, – оттолкнуть или бездействовать – наклонился и поцеловал. Честно говоря, к такому повороту я не готовилась. Обвинения в многочисленных любовниках, которые бросал мне Джеймс, тут же воскресли в памяти. Так неужели это все-таки правда? У меня вспыхнул роман с кем-то еще? Зачем? Та часть меня, которая еще осталась прежней, искренне недоумевала. Что такого произошло между мной и мужем, что мне захотелось найти кого-то еще? Я буквально умерла от счастья в постели с ним, рассыпалась на осколки, испытала то, что никогда не ощущала ни с кем прежде, и до сих пор не могла представить на его месте другого. Впрочем, постель – еще не залог счастливого брака, не стоит, Кристиночка, обольщаться после того, как тебя ткнули лицом в грязь.
Но не только это меня поразило. Мужчина, который меня теперь целовал, симпатичный, улыбчивый, со ртом, пахнущим мятной жвачкой, а не табаком, как у Джеймса, не мог не догадаться, что тут до него происходило. Ну не совсем же он идиот! Увидеть прикованную к кровати девушку с заплаканным лицом, со взлохмаченными волосами, голыми плечами, ниже которых все закутано в покрывало, содранное с развороченной постели, – и не догадаться, что у нее не так давно случился здесь секс? Ни за что не поверю. И тем не менее, он меня поцеловал. Без чувства брезгливости, без тени сомнений, без спроса. Уверенно, словно и ему мое тело принадлежало в какой-то мере. Как любовник, который давно привык к мысли, что помимо него у возлюбленной еще существует муж.
И эти его слова: «бросай Хантера, выходи за меня». Да я невеста нарасхват, что тут скажешь! То есть не я, не Кристина, а Фэй, конечно же. Продуманная, требовательная, ухоженная, ядовитая Фэй.
– Подумаю, – я собралась с силами и оттолкнула мужчину, тряхнула прикованной рукой, – а ты, может, сначала подумаешь, как снять браслетик? Или решил, как Хантер, воспользоваться тем, что я – слабая девочка и отпор дать не могу?
Конечно, я рисковала. Шла по минному полю, опасаясь подорваться в любой момент. К такому ли стилю общения привык мой собеседник? Не удивится ли он, что Фэй начала капризничать и дерзить? Но, похоже, расчет вышел верным: мужчина лишь ухмыльнулся и встал.