Награда Бога

Губина Татьяна Всеволодовна

— Почему ты удивляешься? — прошелестело за спиной, где-то на уровне уха. Натка чуть повернула голову и заметила светлый завиток Серегиных волос. Натка даже не спросила, чему. Они вообще в последние несколько дней научились понимать друг друга с полувзгляда. — Разве ты забыла день свадьбы Лерки?

Натка напряглась. При чем тут свадьба Лерки? В памяти стали всплывать торжественный зал Дворца бракосочетаний, воздушное полупрозрачное платье Лерки, черный костюм Радьки. Петька с Тиной с огромным букетом в руках. Брачующиеся давали друг другу клятву верности

и любви. На этом почему-то настаивал Радька. Насмотрелся американских фильмов. По этому поводу даже отвалил немалую денежку солидной чопорной даме в длинном бархатном платье, что совершала гражданский акт бракосочетания.

— А ты будешь любить меня, если я умру раньше? — услышала Натка тихий шепот Тины за спиной.

— Нет, — так же глухо ответил Петька. Натка спиной почувствовала, как застыла в растерянности Тина. — Не дуйся, малыш. Мы помрем вместе. И похоронят нас в огромном двухместном гробу. Я же потеряюсь на небесах без тебя.

— Вы чего, обалдели? — Возмущенный шепот Везуни оборвал их дурацкий разговор. — Нашли о чем базарить в день свадьбы друзей!

— А чего она мне глупые вопросы задает? — оправдывался Петька.

Сейчас Натка, следя глазами за могильщиками, которые забрасывали ее друзей мокрой землей, словно слышала их голоса. Она четко видела смеющееся лицо Петьки, который обнимал свою любимую, хмурого Везуню, вертящего пальцем около виска. Потом, уже на свадебной вечеринке, Натка распекала Тину за дурацкие мысли.

Да, она вспомнила! Какие же пророческие оказались слова Петьки! Боже, ребята, ну как же так? На нее вновь, в который раз за последние несколько суток накатило отчаяние. Хотелось рыдать в голос, но вокруг было столько чужих людей.

Хоронили Кисловых в Питере. По-другому и быть не могло. За восемь последних лет Северная столица стала родным городом для Петьки и Тины. Да и прописаны они были там. Там и работа, и дом, и, как оказалось, так много новых хороших друзей. А Натка и не знала, что кроме компании детства у ребят еще были товарищи. Она вдруг поняла, как в принципе далеки они стали, когда Кисловы уехали из Москвы.

— Боже, Натка, а ведь, по сути, мы ребят совсем забросили в последние годы! — словно подслушав ее мысли, тихо проговорила Лерка. — Как чудовищно глупо и несправедливо!

Над землей вырос еще один холмик свежей могилы. Могильщики уложили многочисленные венки, какие-то девочки расправили длинные широкие ленты, и все медленно двинулись к выходу с кладбища.

— Сколько детей! — вздохнула Лерка.

— Это их ученики! — объяснил высокий тучный мужчина. Он шел с непокрытой головой, словно не ощущая дождя. — Они были очень хорошие учителя. Настоящие, таких уже и нет в наше время. Это огромная потеря для всех. И для ребят, и для их родителей. А учительский состав просто осиротел. Они были... — Он не справился с собой и запнулся.

Натка знала, что все похороны и поминки в большом ресторане взяла на себя администрация гимназии, где работали Кисловы.

— Вы пойдете на поминки? — наконец спросил он.

— Да, конечно, у нас

самолет только через три часа.

На самом деле идти категорически не хотелось. Чужой холодный город, чужие люди. Натка чувствовала, что и Сергей и Лерка разделяют ее мнение. Но так было положено. Поэтому они честно отправились в ресторан, слушали длинные красивые слова, ели блины и кутью. Но через час Натка потихоньку вызвала в курительную комнату Лерку.

— Лер, я больше не могу.

— И я. Домой бы скорей, к бабуле, девчонкам. Там уж и помянем ребят как следует.

— Тогда я за Везуней, — быстро сказала Натка. — Ты докуривай и двигай в гардероб.

Натка исчезла за витражными дверьми. Лера глубоко затянулась и раздавила окурок в хрустальной пепельнице.

— Простите, вы, кажется, Лера? — Давешний высокий толстяк внимательно смотрел на Лерку. — Лучшие друзья Петра и Вали? — уточнил он.

— Да-да.

— Они часто о вас рассказывали, — вздохнул он. — Жаль, так и не довелось познакомиться. Ну, знать, не судьба. Я вот о чем хотел узнать. — Он немного помолчал. — А что же будет с Дашенькой? Она же получается круглая сирота.

Лерка остолбенела. А ведь действительно, что будет с Дашкой? За пять дней с момента гибели ребят никому даже в голову не пришло, как быть дальше с малышкой. На Тенерифе все происходило так молниеносно быстро, что просто не было времени вспомнить о Дашке. А когда прилетели в Питер, тоже, собственно, особо не задумывались. Лерка только пару раз звонила в Москву, справлялась, как дела и слышала в ответ неизменное бабулино. «Все очень хорошо. Здоровы, накормлены. Кто учится, кто спит».

— Наверное, надо подыскать какой-нибудь хороший детдом. Мы готовы оплачивать, — неуверенно, словно про себя проговорил мужчина.

— О чем вы, господин хороший? — услышала Лерка свой голос словно со стороны. — Даша останется со мной. Мы все были как одна семья, значит она — наша дочка. Не волнуйтесь. Вот мой адрес. — Она протянула свою визитку. — Звоните, приезжайте.

— Лерка, ну ты где? — В витражную дверь курительной комнаты просунулась Наткина голова. — Мы в аэропорт опаздываем.

— Прощайте. — Лера протянула руку мужчине.

— До свидания, — печально попрощался он. — Храни вас Бог.

Лерка прошла через зал, по дороге прощаясь с людьми, и наконец выскочила на свежий воздух. Везуня уже поймал машину и укладывал в багажник небольшую Леркину сумку. За несколько дней она побывала в нескольких точках мира.

Они уселись в теплый салон.

— В Пулково, шеф, — сказал Сергей.

— Нет, — перебила Лера. — На Невский, 14.

Сергей и Натка удивленно оглянулись на Лерку.

Зачем ей понадобилось снова ехать на квартиру Петьки и Тины? Они уже ездили туда вчера, выбирали вещи, в которых хоронили ребят.

— Мне надо забрать документы, — объяснила Лерка.

— Какие? — в один голос спросили Сергей и Натка.

— Для оформления удочерения необходимо свидетельство о рождении Дашки, — жестко ответила Лерка. — На Невский!