Шрифт:
На проводы к Алику, соседу Ленкиной подружки-одноклассницы Ветки, они пришли раньше всех. Уселись на диване и, по обычаю, начали беззлобно подтрунивать над входящими.
Дом родителей Алика стоял по соседству с домом Ветки, был таким же добротным, с толстыми стенами из природного камня. В комнатах, просторных с высокими потолками, зимой было тепло, а летом, даже в самую жару, прохладно.
В огромном зале, где принимали гостей, стоял диван и столы, выставленные на всю длину помещения, со стульями и лавками
Народ собирался разномастный, в большинстве своем друг с другом близко не знакомый. Абсолютно все гости были старше подруг-десятиклассниц. Подходила многочисленная родня призывника, коллеги-шофера, друзья.
Девчата старались сидеть чинно, но это давалось с трудом.
– Я придумала, Ленка! Кто сейчас зайдет, тот и будет твоим мужем, – шепнула на ухо подруга-выдумщица.
– Посмотрим, – шутя, согласилась Лена.
Минут пять в дверь только выходили, входящих не было.
– Подрууууга! Оставаться тебе в девках! – сделала испуганную гримасу Ветка.
И в этот самый момент в дверь осторожно вошел парень. Его можно было назвать высоким. Короткая стрижка говорила о том, что он скоро отправится так же, как и Алик, в армию. Ленка узнала в нем Рустама, брата Лили, с которой она училась когда-то в первом классе. Отец Лили и Рустама был узбек, а мама – татарка. Дети- метисы, как водится, получились очень даже симпатичные. Фотографию Рустама одноклассницы видели каждый день в витрине фотосалона, когда бегали на большой переменке за мороженным на привокзальную площадь. На фотографии волосы у Рустама были волнистые и по последнему писку моды до плеч. Глаза даже на черно-белом фото казались зелеными.
– Нееет, я не согласна! – запротестовала Лена.
Ей никогда не нравились симпатичные парни. Как-то прохладно относилась она к смазливым мужским лицам.
– Ну, хорошо, – снисходительно согласилась подруга, – Но!-с серьезной физиономией подняла указательный палец подруга. – Следующий зайдет- тот точно твой!
– Хош, – в шутку поклонилась Лена, по-узбекски прижав руку к груди.
И в этот момент в дверь снова зашел Рустам. Подруги просто не заметили, как он выходил зачем-то на несколько минут.
– Ну, Ленка, теперь ты не отвертишься! – торжествовала Ветка.
Поговорили и забыли…
Застолье, шутки, смех, напутствия молодому призывнику. Алик, смуглый здоровяк под два метра ростом, держался бодрячком. Много шутил, как обычно. Старался никого не обделить вниманием. Он вообще был любимцем и у родни, и в кругу друзей.
Когда включили музыку, и все поднялись танцевать, Рустам направился к Лене. Девчата переглянулись, Лена резко наклонила голову, чтобы никто не видел ее улыбки, а Ветка с трудом сдержала смех.
Рустам очень нежно и мягко повел девушку в танце. Он держал Ленку так бережно, как держат в руках очень дорогую хрустальную вазу. Вся Ленкина неловкость и предубеждение улетучились с первой же минуты. От партнера веяло таким добрым теплом и таким уважением, что на первые же его фразы Ленка отвечала спокойно,
Весь вечер пару никто не разбивал, и даже, когда Лена выходила на свежий воздух подышать, он ждал ее. Кто-то из его знакомых девушек попытался перехватить Рустама, но он вежливо отшутился.
И совсем он не был похож на красивых парней, которые носят свою физиономию, как флаг. Рустам наоборот, казалось, не считал себя красавцем. Разговаривая с Ленкой, каждую секунду заглядывал ей в глаза, будто бы опасался, что девушка поймет его приватно, оттолкнет.
Рустам спрашивал о разных мелочах, Ленка, как ни странно, рассыпалась в ответ. Сама злилась на себя за такую болтливость на первых минутах знакомствах, но отвечать односложно, нехотя, не получалось.
Ветка все больше издали наблюдала за парочкой, иногда хитро подмигивая Ленке.
Все хорошее когда-то заканчивается, закончился и этот вечер. Попрощавшись со всеми, Рустам, как само собой разумеющееся, пошел провожать Лену.
В этот холодный ноябрьский вечер, а точнее, уже ночь, они шли по безлюдным улицам, болтая, как старые знакомые. Больше, конечно, болтала она, он слушал очень внимательно, не перебивая.
Слишком коротким показался путь до ее дома – расставаться не хотелось обоим.
– Посидим где-нибудь? – несмело предложил Рустам.
Но долго они не усидели на лавочке. Ноябрь в Узбекистане богат на холодные ветра, которые пронизывали насквозь.
Зашли в темный подъезд соседнего дома, встали под лестницей. Распахнув свой тулуп из натуральной овчины, Рустам привлек Лену и, прижав к себе, закутал ее, как ребенка. Стало так тепло и покойно. Он был на голову выше Ленки, поэтому ее щека оказалась прижатой к его груди, и девушка услышала, как бешено колотится его сердце. Так и продолжали шептаться они обо всем, что приходило в голову. И неважно уже который час, что дома волнуется мама, что завтра на хлопок, а надо бы еще поспать…
– Я тоже в армию ухожу, – сказал Рустам шепотом.
– Когда? – спросила Лена, а сама удивилась: почему ее это задело?
– Жду повестку…
Лена подняла голову, всматриваясь в темноте в его глаза, и, пытаясь найти нужные слова, но не успела. Рустам очень медленно наклонился к ней и с такой страстью поцеловал ее, что она задохнулась от неожиданности ( хотя с первой минуты ждала этого поцелуя). Верхняя губа вмиг опухла.
– А у меня парень в армии, – зачем-то сказала она.
– И что? – уткнулся он губами в ее волосы.
Он мало разговаривал, но Лена «понимала» его молчание и гнала свои мрачные мысли: «Только не сейчас! Я потом разберусь со всем этим!» Она млела от его поцелуев и совсем не потому, что давно не целовалась… Рустам так трепетно касался ее губ, шеи, так боялся оскорбить неуклюжим движением, что сердце разрывалось навстречу от переполняющего счастья…