Наездник
Шрифт:
– Слушай сюда, Инвалид. Мастерскую свою я продала вместе с оборудованием. Так что туда не ногой.
– Рыбьи глаза родственницы излучали ненависть.
– Заставил меня все-таки в долги залезть подлец. Все ведь для тебя старалась. Уговорил гад кредит взять. Я на лечение тебе хотела отдать, а ты гадёныш застраховаться заставил.
– Угу.
– Спорить и доказывать что-либо было бесполезно. Алкоголичка уже сама верила в то, что говорила. Ее бы не разоблачил ни один детектор лжи.
– Я смотрю ты приоделся.
– Тетка пыталась
– Надо бы деньги вернуть, дорогой. Ты зачем на меня свой кредит навесил. Меня теперь квартиру продать заставляют. Как жить. Давай так, ты мне будешь ежемесячно платить за свою комнату или выметайся отсюда.
Старенький мобильник, поставленный на беззвучный режим завибрировал как сумасшедший. Паша с радостью отвлекся от разговора с теткой.
– Привет, - это была Кристина.
– Я тебя уже жду. Ты где там застрял? Обещал подойти пораньше и помочь подготовиться к празднику. Мы с девчонками тебя давно ждем. Затараторила именинница.
– Хорошо, все понял.
– Паша постарался, чтобы голос не выдал его облегчения. Оставаться сейчас дома не было никаких сил. Надо было успокоиться и подумать, как дальше жить. Квартиру тетка уже потеряла, даже если это не осознает.
– Давай хватай тачку, важных дел невпроворот.
– Не умолкала Кристина, - если что, я сама за такси заплачу.
– Уже еду.
– До этого разговора, Шатов и не думал ехать так рано. Как теперь быть? Некуда возвращаться. Надо подумать о ночлеге.
С ненавистью смотревшая тетушка будто не видела, что племянник разговаривает по телефону и продолжала в голос упрекать паренька, обвинять во всех смертных грехах и винить в собственных несчастьях. Уже не слушая изрядно надоевшую шизофреничку, он поднялся и молча ушел. Здесь не оставалось ничего, о чем стоило жалеть. Все его вещи на нем и в рюкзаке.
Когда Павел добрался до места, начало смеркаться. Пригородный поселок в получасе езды от вокзала, где снят особняк для празднования дня рождения пуст и безлюден. Стоя на пригородной платформе, Шатов сверялся со схемой проезда. Дом, слава богу, совсем недалеко. Он вполне соответствовал ожиданиям. Обычное кирпичное строение о трех этажах, выполненное в виде средневекового замка с башнями в которых прятались лестницы. Ассиметрично расположенные окна ярко освещены. Подойдя вплотную к воротам, Шатов обнаружил домофон.
– Кристина сегодня была особенно хороша. Воздушная, почти невесомая в элегантном бальном платье белого цвета.
– Где народ?
– Поинтересовался Шатов, вручая имениннице небольшой подарок.
– Не приехали пока.
– Развела руками в белых перчатках Кристина. Слишком далеко от города. Надеюсь, что позже подъедут. Пошли пока дом покажу.
– Потянулся ряд совсем непримечательных комнат с современной мебелью.
В главном зале весело потрескивал камин, а на крохотном столике стояли два бокала, и бутылка настоящего французского шампанского. На блюде лежали крохотные бутерброды и рыбная нарезка.
– Пойдем во двор. В доме еще насидимся.
– Кристина задорно подмигнула.
Стоило Павлику ступить на дорожку, как на него обрушился град снежков, заранее сложенных батареей, а потом словно дикая пантера его подмяла именинница и повалила в кучу снега.
Около часа они счастливо и беззаботно барахтались. После такого сражения хотелось перекусить. Скинув верхнюю одежду, бойцы разместились у камина.
– Открывать шампанское?
– спросил Шатов у девушки, доставая бутылку из ведерка со льдом?
– Если будет хороший тост, то можно и выпить.
– Кристина сквозь хрустальный бокал любовалась языками пламени.
– Тогда за любовь.
– Они посмотрели друг на друга и долго не отводили взгляд.
После схватки на улице и трех полных бокалов шампанского, удивительно положительно повлиявших на организм, неловкость совсем пропала и скромный ручеек разговора превратился в бурную горную реку подколок и смелых анекдотов.
– Может кто-нибудь догадается пригласить именинницу не танец.
– Кристина поставила диск и обернулась к Шатову.
– Как Вы прекрасны, юная принцесса.
– Шатов протянул руки.
Девушка несмело, словно боясь обидеть, обняла Павла и положила голову на его плечо. Паренек прижал девушку к себе. Музыка лилась без перерыва. Это совсем не походило на предыдущие схватки. Плавные движения рук уже не знающих запретов слились в откровенный эротический танец. Он чувствовал тонкий аромат духов и запах молоденького чистого тела. Шатов сопереживал каждый ее вздох, подстраиваясь под ритм глубокого дыхания. Кристина поощрительно прижималась все теснее, пытаясь ощутить тело любимого. Она замирала от прикосновений его рук, приводивших в чудесный восторг. Когда же можно будет почувствовать его полностью? Наконец, призывно запрокинув голову, она слегка раскрыла губы, словно умоляя дотронуться до них. Сладкий поцелуй длился долго.
– Какие, у него нежные руки и чувственные губы. И приятный запах который притягивает все сильнее. Если сейчас не оторваться, то все случиться прямо здесь.
– Постой, с трудом отстранилась девушка. Давай пройдем в другую комнату. В апартаменты для новобрачных. Иначе вся моя интрига насмарку.
– Говори, куда.
– Паша нежно подхватил девушку на руки и понес к двери, туда где царил полумрак, горели свечи, балдахин нависал над огромной кроватью с белоснежно чистым бельем.
Сомкнули глаза они только под утро, на чуть испачканной кровью белой простыне, очень довольные друг другом.
Паша проснулся поздно. Было уже девять утра. Он забрался под душ и долго стоял под мощными струями воды. Потом вернулся и взглянул на спящую девушку. Есть что-то очень трогательное в спящих девушках, когда они, с наступлением утра, вдруг покажут всю свою дарованную богом красоту, раскроются, раскинуться, забыв про скромность... Кристина в этот миг нечаянно сделалась неизъяснимо прекрасной.