Наездник Ветра
Шрифт:
Рагдай решил пить прямо из реки. Упёршись руками в дно, а ногами в берег, он припал ртом к ледяной воде, и – вдруг услыхал из её чернеющей глубины короткий девичий смех.
Испуганно выплюнув колдовскую воду, вскочил Рагдай и очень внимательно поглядел на реку. Никакой девки не было в ней, все девки остались в Киеве. Так откуда же взялся смех – весёлый и звонкий, как колокольчик из серебра? Переведя дух, Рагдай опустился возле реки на корточки и стал пить из неё горстями. Агарь, сощурив глаза, глядела на лес за Киевом. Лес был тронут багрянцем и желтизной.
Присев около Агари, Рагдай у неё спросил, кто такой Сновид.
– Сновид? – рассеянно повторила Агарь, с трудом оторвавшись от своих мыслей, – при князе Игоре он был тысяцким, а теперь – кудесник, из староверов. Они Перуна верховным богом и громовержцем не признают, для них главный бог – Сварог. Сновид – его главный жрец. Но он не сидит на месте, а ходит-бродит по всей Руси и морочит головы дуракам, которые рады по его слову идти на смерть.
– Он с лихими дружит?
– Да, дружит.
– А с князем?
– Ну, когда как.
С востока ползло свинцовое грозовое чудище. Но в овраге ветер не шевелил ни одной травинки. В осоке пел лягушачий хор. Синие стрекозы кружились парами над рекой, ласково сиявшей под ярким солнцем.
– Почай-река очень злая, – промолвила вдруг Агарь, – ты знаешь, сколько людей утонуло в ней? У неё одна струя как вода кипит, другая струя как огонь горит, а третья струя…
– Но она ведь узенькая совсем, – перебил Рагдай, взглянув на Почай-реку, которую можно было запросто переплюнуть вишнёвой косточкой.
– Узкая, но глубокая и студёная! В ней полно родников, которые несут зло. Никогда, Рагдай, не купайся в Почай-реке! Сведёт она тебе ноги, сдавит дыхание и утянет на своё дно, где ключи холодные! И не выплывешь.
Рагдай вдруг похолодел и замер. Ему почудился взгляд из омута.
– Что с тобой? – спросила Агарь, слегка проведя рукой по его щеке.
– Да нет, ничего. Я хотел спросить…
Рагдай замолчал. Ему всё же было не по себе. Он оторвал взгляд от Почай-реки и начал рассматривать её левый берег, который весь зарос высокой травой.
– О чём ты хотел спросить?
– Я и позабыл. А, да, вот о чём! Почему Сновид не служит теперь у князя?
– Он клятву дал ему не служить, – был ответ Агари.
– Какую клятву? Кому он мог её дать?
– Древлянскому князю, Малу.
– Как? Расскажи!
Агарь, помолчав, спросила:
– Знаешь ли ты о том, как погиб князь Игорь?
– Конечно. Я только через полгода родился, но как не знать!
– Но вряд ли ты знаешь то, о чём я сейчас тебе расскажу. Игорь, как и Святослав сейчас, держал две дружины. В старшей, варяжской, главными воеводами были Свенельд и Асмуд, а в младшей – Сновид и Трувор, молодой одноглазый скальд. Двадцать лет назад в древлянской земле была моровая язва, и князь не смог взять с древлян много дани. При дележе того, что ему удалось собрать, молодой дружине почти ничего не досталось. Игорь вернулся с нею к древлянам, чтоб взять ещё. Но князь древлян, Мал, велел пришедших пленить. Великого князя Игоря он убил очень страшным способом,
– А где сейчас этот Трувор? – спросил Рагдай.
– Трувор давно сгинул. Никто не знает, где он теперь.
– Я о нём слыхал от кого-то. Вправду ли у него был красивый голос?
– Да, это правда. Когда он пел вдохновенно, все забывали про всё на свете. Он исполнял под кифару песни морских разбойников.
– А какого глаза у него не было?
– Не припомню. Я тебя старше всего только на пять лет, и видела я его лишь однажды, когда мне было четыре года.
Туча заволокла половину неба. Почайна стала темнеть, будто злясь. По ней побежали волны.
– Скоро польёт, – переполошился Рагдай, услышав вблизи громовой раскат и только теперь заметив, что происходит. Задрала голову и Агарь.
– Не будет дождя. Тучу пронесёт стороною.
– Откуда ты это знаешь?
– Просто поверь.
– А может, ты ведьма?
– Боишься ведьм?
Решив доказать обратное, он провёл рукой по её ноге от башмака вверх, сдвигая полу длинного кафтана.
– Нельзя, – очень мягко, но в то же время решительно убрала она его руку. Он, не настаивая, спросил:
– Почему нельзя? Из-за Хайма?
– Нет. Из-за Василя.
Рагдай очень удивился.
– При чём здесь он?
– Он уже давно тянется ко мне, сегодня лишь дотянулся. А тут вдруг ты! Если он узнает, что я тебе уступила в том, в чём ему отказывала – со мной случится беда.
– А как он узнает?
– Сновид расскажет ему. Сновид может узнать всё. Он кудесник.
– Я их обоих убью, да и все дела!
– А сможешь ты убить всех, кто придёт убивать меня, ежели по моей вине с головы Сновида падёт хоть волос?
– Не знаю. А много ли их придёт?
– Не меньше ста тысяч.
Тучу и вправду уволокло. Но ветер не стих. Солнышко, широко раскинув розовые ладони над степью, скатывалось за лес.
– Пойдём, – сказала Агарь, вставая, – у нас ночуешь.
– А если я одного Василя убью? – всё не унимался Рагдай.
– Об этом поговорим как-нибудь на днях.
К кабаку они подошли уж в сумерках. У его дверей стоял коренастый парень, одетый смердом.
– Микулка, ты здесь зачем? – спросила Агарь, увидав его.
– Нужен он, – сурово ткнул коренастый пальцем Рагдаю в грудь. Агарь изумилась.
– Кому он нужен?
– Сновиду.
– Вот оно как! А Сновид твой знает, что Святослав ждёт Рагдая завтра? Гийом с Лидулом вас всех на куски изрубят, если он вдруг не придёт к нему!
– Знает, знает. Гусляр сказал.
– Можешь с ним пойти, – шепнула Агарь на ухо Рагдаю, привстав на цыпочки, – ты им нужен не для того, чтоб тебя убить.
И, приоткрыв дверь, еврейка вошла в кабак. Рагдай зашагал за парнем. Тот вёл его переулками мимо постоялых дворов и лавок. Дорога шла под уклон. Темнело. Звёзды уже сияли по всему небу. Рогатый месяц, будто бы протирая печальные свои очи, глядел с высоты на Киев ярче и ярче.