Наёмник
Шрифт:
...и вдруг!
Гибкая тень метнулась к нему откуда-то сбоку, короткий взмах руками, сдавленный крик, переходящий в булькающий хрип, тело сержанта сгибается, словно подрубленное дерево, выстрел его плазменного бластера буравит покрытие под ногами...
— Давай!
– пронзительно завизжала Ксирс-Тис-Сат, резким движением стряхивая кровь с лезвий своих боевых перчаток.
Кирк одним прыжком преодолел расстояние до «Беркута», ворвался внутрь и рухнул в кресло пилота. Тут же во флаер заскочила и Ксирс-Тис-Сат. А следом за ней - тот самый гвардеец-кассилианин в сопровождении, почему-то, какой-то невразумительной особы женского пола и человеческого вида... впрочем, человеческого
Альгатиреец. Запыхавшийся, бешено поводящий по сторонам расширенными глазами и нервно оглаживающий свой лысый череп.
— Давай, давай!
– нетерпеливо выкрикнул он.
– За мной следом ещё бегут!..
Кирк машинально бросил взгляд на экран внешнего обзора и увидел, как в дверях отеля с «Драконом» в руках появляется тот самый парень, оглушивший десантника. Он на ходу повернулся и выстрелил куда-то в холл. Затем кинулся к флаеру. Но буквально через два шага повернул налево, рухнул на колено, направил ствол бластера на появившихся в дверях десантников и выпустил две коротких очереди.
— Вверх!
– заорала Ксирс-Тис-Сат.
– Гони, мартышка! Пока они не очухались!..
И уже будучи в воздухе Кирк бросил последний взгляд на стрелявшего с колена парня. Точнее сказать, на огненный цветок, медленно распускающийся там, где ещё недавно стоял человек.
— Потери?
– спросил генерал Роанкам.
— Двенадцать человек, командир!
– лейтенант всё ещё тяжело дышал после побоища в холле.
– И двадцать четыре заложника.
— Сколько ушло?
— Пятеро.
— И этот... капитан... он тоже?
— Да, командир, - ответил лейтенант.
— Неудивительно, - рассеянно обронил генерал Роанкам.
– Подобного следовало ожидать.
— Майор Чан преследует их, - добавил лейтенант.
— Они, кажется, когда-то служили вместе?
– слегка нахмурился генерал Роанкам.
– Майор Чан с этим капитаном...
— Капитан ван Детчер, - напомнил лейтенант.
— Да, именно, - генерал на секунду замолчал.
– Что ж... Майору Чану должны быть известны и характер капитана ван Детчера, и его привычки... Передайте приказ майору, - голос генерала окреп и зазвенел сталью.
– Любой ценой уничтожить бежавших. Может использовать любую технику, любое количество личного состава...
Лейтенант слушал генерала молча, только изредка кивал.
— ...план расстрела заложников не нарушать, - продолжал генерал.
– Передачи на всех каналах с нашими требованиями вести непрерывно. О любых вызовах из генерального штаба или от Императора немедленно докладывать лично мне... Идите, лейтенант.
— Есть, командир!
– лейтенант резко кивнул и кинулся из комнаты.
Проводив его взглядом генерал снова впал в апатию. Ему казалось, что мир вокруг него застыл в каком-то нехорошем ожидании. Генерал надеялся, что его поступок привлечёт внимание Императора, штаба или хоть кого бы то ни было. Он до сих пор не верил, что с ним и его бригадой могли поступить столь подло. Поэтому генерал Роанкам с нетерпением ожидал вызова от Императора, беседы с ним - хотя бы беседы, хотя бы возможности высказать свои претензии лично Императору Арнольду в лицо. Он ждал, что оживёт его передатчик, ожидал услышать полный силы голос Императора.
Этот капитан (как он тут вообще оказался-то?!) генералу был совершенно безразличен. Не было особого смысла преследовать его и остальных, бежавших с ним на
Генерал только потому и согласился увидеться с капитаном ван Детчером - ему было интересно, что такого есть в этом человеке. Вроде бы, ничего особенного. На первый взгляд, во всяком случае. И совершенно непонятно, чем мог заинтересовать Императора этот никому неизвестный капитан. Но, судя по побегу и по тому, как он мастерски угнал флаер, капитан этот был не так-то прост. А если он понадобился самому Императору, то Император может быть совершенно уверен, что ван Детчера он не получит.
Если, конечно, не выйдет на связь с генералом...
Но передатчик молчал, тишина в комнате была полной.
Мёртвой.
«Беркут» Кирку был знаком - быстрый и достаточно манёвренный флаер, хотя и очень неудобный. В последнее время поговаривали, что их даже собираются снять с вооружения за ненадобностью - «Кондоры» намного эффективнее. Уже сейчас «Беркуты» использовались в основном для нужд командного состава и в боевых операциях участие принимали редко. В армии их даже с усмешкой называли «карета» или «паланкин», хотя и в манёвренности, и в скорости те же самые «Кондоры» намного уступали «Беркутам». Но что бы там кто ни говорил, а рассчитан флаер на три единицы личного состава - пилот-стрелок и двое членов боевой группы. А здесь сейчас находилось пятеро. Правда, Ксирс-Тис-Сат и невразумительное создание женского пола были достаточно миниатюрными, чтобы сойти за одного полновесного десантника, но всё же...
Кирк мгновенно вспомнил ту эвакуацию на Ксионе-II - как сержант Ши Вонг потерял от страха голову и начал поднимать машину, ещё когда ван Детчеру, тащившему на себе Гринёва, до «Беркута» оставалось метров десять. И как Хоггинс врезал Вонгу по морде, вытащил из пилотского кресла и собирался вообще выкинуть вон. То есть, это я потом понял, что он его собирался выкинуть, подумал Кирк. А в тот момент мне не до того было, я был просто рад, что флаер заберёт и нас с Гринёвым тоже, а не одного только Биггеля. И тут как раз в люке появляется лейтенант Хоггинс - тянет упирающегося Ши Вонга, пытается выкинуть его из машины и методично, с серьёзнейшим выражением лица раз за разом бьёт его по зубам. А потом лейтенант бледнеет, выпускает сержанта, по рукаву его куртки начинает расползаться тёмное пятно и он исчезает в люке «Беркута»...
Нас тогда, кстати, тоже пятеро было, вспомнил Кирк. И, кстати же, флаер даже отказался подниматься в воздух. От одного пришлось избавляться...
Я оказался то ли самым смелым, то ли самым сообразительным, когда выпрыгнул из «Беркута». Флаер сразу же рванул в небо, а я...
Нет, поправило себя Кирк. Не самым сообразительным или смелым я был. Я был командиром. Моя задача была - сохранить жизнь своим бойцам, своей группе. И именно за это, а не за благодарности или ордена, я заплатил несколькими месяцами рабства...
А сейчас? Сейчас я не командир?..
И тут же в памяти всплыл огненный цветок, распустившийся на месте парня, стрелявшего по десантникам из «Дракона». А ведь он нас прикрыл, подумал Кирк. Если бы он не отвлёк внимание, если бы не вызвал огонь на себя, неизвестно, успели бы мы взлететь. Люк ещё даже не закрыт был, а один залп в открытый люк - всё! Братская могила...
Кирк скрипнул зубами и вцепился в рычаги управления. Флаер поднялся над отелем и сделал поворот. Машина слушалась с трудом. Чёрт, с неудовольствием подумал Кирк. Перегрузка! Долбанут сейчас по нам из «Удава» и всё - здравствуйте, покойная мамаша...