Наёмник
Шрифт:
Майор стремительно обернулся. Уже по тому, как он это сделал, становилось понятно, что и у него голосовые связки настроены именно на «дуэльный» диапазон, может быть даже именно после беседы с лейтенантом. Но майор всего лишь открыл рот, ни издав, однако же, ни единого звука. Лицо его сделалось изумлённым, глаза расширились.
Надо сказать, что точно такая же метаморфоза произошла и с Кирком ван Детчером. Он так же мигом забыл всё, что собирался сейчас вот высказывать, требовать, возмущаться. И с губ Кирка сорвался единственный, полный недоумения и удивления вопрос, на краткую секунду опередивший точно такой же вопрос, выпаленный ему майором:
— Ты?!
5.
Владельцем
Каждый из курортов Картиса-IV охранялся. Каилишская Ассоциация использовала для этих целей морские корабли - две крупные и хорошо вооружённые посудины, непрерывно курсировавшие вокруг острова. Экипажи их, равно как и находящиеся на борту десантные подразделения, были укомплектованы исключительно каилишцами. Имперские курорты охранялись частными компаниями, в состав некоторых из них, помимо людей, входили так же и чужие. Аналогичным же образом поступали и кассилиане; в составе патруля, следившего за порядком в том или ином отеле, люди и ксионийцы не были редкостью.
Кроме всего этого каждый из владельцев Картиса-IV считал своим долгом оберегать и подступы к планете. На орбите её неотлучно находились два боевых корабля Империи с пятью сотнями десантников на борту (задачей одного из кораблей, по сути, являлся контроль за болтающимся тут же кораблём каилишцев). Четвёртый корабль принадлежал кассилианам. Экипаж и три его боевые группы из пяти целиком были набраны из альгатирейцев. Представители же расы с Кассилиа-III находились на борту в качестве командования и в составе двух небольших боевых подразделений.
Таким образом, четвёртая планета Картиса являла собой довольно редкий случай относительно мирного сосуществования почти всех галактических рас. Это хрупкое равновесие сохранялось в течение многих лет. И оно бы сохранялось и дальше, не появись в околопланетном пространстве Имперский линкор «Таран».
Что такое линкор - знал каждый. Ни один сторожевой корабль не шёл ни в какое сравнение с ним. Поэтому майор Джошуа Чан совершенно не волновался. Он спокойно объяснил кассилианскому кораблю, что в случае... и так далее. Каилишской посудины поблизости не было, скорее всего, они сейчас находились на другой стороне планеты. Один из Имперских кораблей, судя по всему, пребывал там же - ну,
Второй Имперский корабль оказался менее покладистым, чем кассилиане. Может быть, и они бы не стали возражать, но на борту почему-то оказался офицер Имперской безопасности, полковник Фридрих Пойндекстер. И его возмущение превосходило размерами даже линкор «Таран».
Он орал, приказывал изменить курс, грозил расстрелом всем и каждому, обещал, что этот рейд станет последним для всей бригады, и закончил свою гневную тираду клятвенным заверением, что вот прямо сейчас же заберётся в бот и отправится на планету, наводить там порядок.
Майор Чан вежливо пожелал ему мягкой посадки и отключился. С улыбкой глядя на крошечный кораблик, где находилось около сотни десантников, майор подумал, что полковник, из какой бы он там безопасности ни был, всё-таки не окончательный подонок и швырнуть на верную гибель экипаж сторожевого судна не отважится. Повредить корпус линкора всё равно не удастся, а вот в том, какова может быть реакция «Тарана» на даже случайный выстрел - тут уж сомневаться не приходилось.
Майор Чан и не предполагал, что после захвата курорта ему ещё предстоит встретиться с полковником Пойндекстером лично. Генерал Роанкам дал ему задание контролировать пленных... то есть, не пленных, чёрт возьми... заложников.
Каждый раз, вспоминая об этом, майор хмурился. Ему никогда не приходилось брать в заложники гражданское население. Но ему не приходилось и наплевательски относиться к службе или не выполнять приказы командира. Тем более такого, как Омар Роанкам - за генерала майор готов был и в огонь и в воду. И не один Чан был настроен подобным образом - каждый офицер Четвёртой Имперской, каждый её сержант и солдат готов был умереть за генерала. И та речь, которую произнёс генерал перед отданием приказа о захвате курорта, была совершенно лишней.
Генерал заявлял, что берёт всю ответственность на себя и требовал, чтобы это было зафиксировано в протоколе. Майор отлично помнил, как в этот момент по рядам офицеров пронёсся лёгкий ропот, мгновенно, впрочем, угасший под тяжёлым генеральским взглядом.
Каждый офицер знал и понимал, что в бригаде генерал - сам бог. И каждый был готов умереть за него. И тем смешнее были требования какого-то офицера какой-то безопасности, настойчиво требующего встречи с генералом.
Эту новость майору принёс лейтенант Дорсон, как раз к самому концу операции по захвату. Все постояльцы отеля уже были собраны в холле, многоголосый гул причитаний и стенаний висел в воздухе над разношёрстной толпой, давил на уши, мешал думать. Но майор терпел - что ни говори, а этим гражданским сейчас намного хуже, чему ему.
— Значит, требует?
– переспросил Чан лейтенанта Дорсона.
— Требует, командир, - кивнул лейтенант.
– И с ним ещё два человека сопровождения... или охраны, - добавил он с лёгкой ухмылкой.
— Безопасность офицера Имперской безопасности надо беречь, - строго сказал майор Чар, но лейтенант отлично уловил сарказм, и улыбка его сделалась шире.
— Значит, так!
– продолжал майор Чан.
– Господина полковника, - он подчеркнул голосом эти слова, что вызвало ещё одну улыбку, - проводить к генералу. А его охрана пусть подождёт снаружи. Пусть они там кого-нибудь посопровождают или пообезопасивают... обезопашивают... чёрт!..