Наемник
Шрифт:
– Нет! – гибко изогнувшись, женщина выкрутилась из его рук. – Не надо, Андрей, – стараясь смягчить резкость своего «нет», негромко проговорила она. И, посмотрев мужчине в глаза, тихо спросила: – Я могу увидеть Алешку? – В ее больших, красивых глазах было отчаяние, мольба и страх. Страх услышать отказ.
Зубков молчал. И тогда взгляд серых глаз изменился. Увидев это и что-то поняв. Лорд поспешно согласился:
– Конечно, можешь. Поехали.
Закончив зарядку, отжавшись сто пятьдесят раз, Серов пошел в душ. Растерев после холодной воды
– Доброе утро, – приветливо улыбаясь, из спальни вышла девушка в старом Сергеевом халате.
– Привет, – кивнул он. – Как спалось пани?
– А ты… Ой, извините, Где вы спали? – заметно смутилась девушка.
– Давай для начала уточним форму общения, – отошел от зеркала Серов. – Меня зовут Сергей. Когда к этому, на мой взгляд, чудесному имени, Сергей, – чуть нараспев повторил он свое имя, – присоединяют отчество, меня сие смущает. Спешу заверить, – торопливо добавил он, – оно тоже чудесное, и все же, – Ковбой сделал многозначительную паузу. – Желательно просто по имени. И без «вы», – поморщился он. – Я, конечно, понимаю – возраст есть возраст. Но, надеюсь, пани не считает, что я похож на директора школы, – Серов молодцевато расправил плечи. – Правда не похож? – обратился он за подтверждением к девушке.
– Почему именно на директора школы? – брызнула смехом она.
– Я там когда-то учился, – со вздохом сожаления проговорил Серов. – И даже переучился трех директоров, – гордо добавил он. – И все они были седые, сутулые, морщинистые и ужасно старые.
– А у нас в школе, – продолжая смеяться, начала девушка, – была женщина. Молодая и очень красивая.
– Значит, исключения из правил все же бывают, – вздохнул Сергей. – И тебе просто удивительно повезло. – Но если ты помнишь внешность своего директора, может, и имя свое помнишь?
– Конечно, – весело подтвердила девушка. – Меня тогда звали и даже сейчас зовут Зоей, – она вдруг погрустнела и, опустив голову, заплакала.
И это так было неожиданно после ее веселого смеха, что Ковбой растерялся.
– Ты это… Ты чего? – забормотал он.
– Вы… ты… – всхлипывая, залепетала Зоя. – Думаете… Думаешь… наверное… я ночью… – она заплакала громче.
– Отставить! – вдруг гаркнул Серов. Испуганно вздрогнув, мгновенно перестав плакать, девушка стала торопливо вытирать слезы рукавом халата. И растерянно взглянула на засмеявшегося Сергея.
– Терпеть не могу слез, – он подошел к девушке. – Все хорошо и не надо осадков. Смотри, – он подвел Зою к раскрытому окну, – ясное синее небо, солнце. Для слез просто нет повода, тем более, что все течет, все изменяется. И если вдруг от чего-то чертовски плохо, хочется выть, скулить, в общем очень плохо, то помни: пройдет какое-то время, и, вполне возможно, это ужасно плохое сейчас, окажется просто смешным. – Серов улыбнулся и вдруг, как-то сразу помрачнев, вздохнул. – Но иногда, случается и так, что время не лечит. Просто у каждого человека есть память, – Серов замолчал. В его глазах вдруг появилась боль. И девушка поняла, почувствовала ее.
– Не надо, Сережа, – негромко, тоном много пережившего человека сказала молодая девушка сильному, не
И темно-карие глаза потеплели. В них появилась присущая им дерзость, уверенность.
– Спасибо, – прошептал он. – Просто бывает, что воспоминания бьют. Очень сильно, без всякой жалости, – Сергей замолчал. Затем широко улыбнулся. – Идем завтракать. У меня сегодня трудный день. А на кухне прекрасно сервированный стол. А блюда… – Заметив, что Зоя хочет что-то сказать, и на ее щеках появился румянец смущения, Серов облизнулся. – Блюда высшего качества! И по виду, и по вкусу. Я шесть котлет за один присест умял, и как будто боженька по пузу босиком прошелся. Вкуснотища! Даже когда спал, котлеты снились. Всю ночь слюнки текли. И еще там коньячок имеется. Хранцуский, – дурашливо добавил он. – Ведь иного дворовые не употребляют.
– Кто? – весело удивилась девушка.
– Кто-кто, – передразнил ее Серов. Эти самые, как их? А-а, – вспомнил Сергей. – Дворяне.
– Спасибо вам, – посмотрела ему в глаза девушка.
– Вот что, – уже серьезно проговорил Серов. – Мы попеременно друг друга благодарим. Давай на этом остановимся. Поставим точки над «и». Если есть больные вопросы, посчитаешь нужным – расскажешь. Если не смогу помочь делом, то советом – точно. Но, – он многозначительно поднял вверх руку, – не всегда следуй моим советам. А теперь все! – весело заявил Ковбой. – Разговоры закончены, переходим к приему пищи.
– Я хочу объяснить, – смущенно начала Зоя. – Вчера вечером, ну, это, я…
– Тема закрыта, – недовольно поморщился Сергей. – Раз и навсегда! У меня так часто бывает. Вроде и усталости нет, и настроение на большой палец, а приму душ, приготовлю пожрать и, – он смущенно развел руками, – утром проснусь в трусах у стола.
Девушка благодарно улыбнулась: – Вот…
– Пошли завтракать, – дотронулся до ее плеча Ковбой, и строго спросил. – Руки мыла?
– Так точно! – встав по стойке смирно, ответила Зоя. – Я и зарядку сделала, и в душ сходила, пока ваше сиятельство изволило почивать.
– Это уже не камешек, а целый кирпич в мой огород, – вслух пожалел себя Сергей. И тут же обрадованно нашел себе оправдание. – Зато я не храпел у накрытого стола.
– Что?! – возмутилась девушка, бросаясь к мужчине. – Я храпела?!
– И на руках меня спать не относили, – увернувшись, Сергей бросился на кухню, и закрыл за собой дверь. – Будешь хулиганить, один все слопаю, – пригрозил он.
Глава 26
– Прочитай, – Кашей положил перед сидящим за столом Боярином газету.
– Вчера после звонка неизвестного гражданина, в пригороде, в помещении кочегарки старой лыжной базы, нарядом милиции и отделением ОМОН обнаружено пятеро убитых мужчин, – шевеля толстыми губами прочитал Иван и непонимающе поднял голову. – Ну и что?
– Да то, что среди этих убитых один наш знакомый. – Наклонившись над столом, он ткнул пальцем в газету. – Вот.
– Синицын Андрей, – прочитал Боярин. – Да и хрен с ним, с этой синицей, – разозлился он. – На кой он нужен?
– Да это же Стрелок, – как бы удивляясь недогадливости шефа, сказал Кащей.