Наемник
Шрифт:
Горящий самолет опускался все ниже, и было заметно, что пилот еще управляет подбитой машиной и старается посадить ее на воду.
— У него только одна лыжа, — заметил Диего, разглядывая самолет в бинокль.
Машина коснулась поверхности воды, подняв фонтан брызг. Полетели обломки плоскостей, клочки обшивки, а корпус самолета развалился надвое.
— Правь туда — живо! — крикнул дон Эрнандо, и рулевой дал полный газ. Судовые установки «вайтгофта» получили полную свободу и, напрягаясь тысячами лошадиных сил,
— Диего, готовь людей! — распорядился Марсалес, и капитан спустился на нижнюю палубу.
Команда спасателей всегда была наготове, но показать хозяину, что он действует незамедлительно, Диего был просто обязан.
Подойдя к остающимся на плаву обломкам, судно сбросило скорость, и тотчас обвязанные веревками спасатели попрыгали за борт.
Они вскарабкались на полузатопленный фюзеляж и вскоре замахали руками, указывая на уцелевший колпак кабины.
— Что они кричат? — спросил дон Эрнандо.
— Наверное, там кто-то есть, — пожал плечами Диего. — Вот только живой или мертвый, это вопрос.
— Позови Спироса, — приказал дон Эрнандо, не отрываясь от наблюдения за спасательной командой.
Капитан повиновался и пошел искать личного врача дона Эрнандо.
Наконец спасателям удалось снять стеклянный колпак, и они начали вытаскивать из кабины пилота. Даже с палубы «вайтгофта» было видно, что парню крепко досталось и он пребывал в бессознательном состоянии.
— Сейчас Спирос будет здесь, хозяин, — сообщил подошедший Диего.
— Хорошо, — кивнул дон Эрнандо. — Этот парень не подает признаков жизни, а мне бы хотелось знать, почему он убежал из форта.
— Дон Эрнандо, кому остаться с вами для прикрытия? — заговорила рация голосом Пенграсса, капитана «Хулио Второго».
Марсалес огляделся. С этим самолетом он совершенно забыл про свои корабли.
— Пусть останутся «Гильермо», «Кристобаль» и ты, — ответил дон Эрнандо.
— «Кристобаль» поврежден, его машина гонит масло.
— Тогда найди кого-нибудь другого.
— Понял, хозяин.
Тем временем стоявшие на нижней палубе матросы уже вовсю тянули веревки, которыми были обвязаны спасатели, а те, в свою очередь, крепко держали пилота, следя за тем, чтобы его голова не ушла под воду.
— Да это же женщина! — воскликнул доктор Спирос, который неслышно поднялся на верхнюю палубу.
— С чего ты взял? — возразил дон Эрнандо, однако, приглядевшись, согласился с доктором, — А и впрямь баба…
Бесчувственную девушку подняли на борт, и Спирос крикнул матросам, чтобы ее несли в его каюту.
— Нет, Спирос, — неожиданно возразил Эрнандо, — пусть несут ко мне. У меня места побольше — там и полечишь.
— Как скажете хозяин.
Девушку подняли по лестнице и пронесли мимо, в каюту Эрнандо.
— Девчонка крепкая, — заметил он.
— Да, переломов нет, — кивнул Спирос и заспешил
Между тем матросы положили ее на кровать и вышли, а доктор запер дверь изнутри.
— Ишь ты, заперся, — сказал один матрос. — Небось разденет ее.
— Понятное дело — разденет. Так у докторов положено — чуть что, сразу раздевайся, — сказал второй.
— Хорошо быть доктором, — мечтательно вздохнув, добавил самый молодой.
— Понятное дело — хорошо, только чтобы доктором стать, обучение требуется.
— Это да…
Мимо дона Эрнандо матросы проскользнули тихо, как мышки. А он стоял возле пробоины в надстройке и задумчиво колупал ее пальцем. Это было второе полученное в бою повреждение, однако пули никому не навредили и лишь дали дону Эрнандо требуемую толику опасности. Теперь эти повреждения составляли гордость старика Эрнандо, и он уже твердо решил их не заделывать. А вот что требовалось сделать, так это установить на торпедные аппараты заслонки.
«Заслонки… Заслонки…» — повторял про себя дон Эрнандо, чтобы не забыть слово. Сегодня три судна сели на мель именно из-за отсутствия этих самых заслонок — вода затопила их носовые отсеки.
«Говорили же мне паршивцы с Яномана, чтобы я ставил заслонки, так нет — не послушал их…» — сама мысль, что эти двое оказались в чем-то правы, была для дона Эрнандо неприятна.
Теперь они прятались где-то в форте, и старик желал им удачи — он уже и сам верил, что неуступчивость «Лос-Флоридос» и неприступность форта связаны только с личностью Клауса Ландера.
88
Очередной приступ боли вернул Флинта в сознание, и он открыл глаза. Падающий в дверной проем свет давал возможность Лаки видеть обшарпанную стену и крючки, на которых висела его небогатая одежда.
Вот этот свитер с дырками подарил ему один бездомный в подвале на Ледоустрит. А эту зеленую куртку он украл в магазине «секонд-хэнд». Лаки вспомнил, как орал гнавшийся за ним охранник, и улыбнулся.
Рядом с его лицом прошлепала здоровая крыса. Теперь она разгуливала по залитому кровью и сиропом полу и слизывала то, что ей больше нравилось.
«Хорошо, что я украл в столовой сироп, — подумал Флинт, — ведь это он спас мне жизнь…» Лаки представил, как он выглядел, когда один из убийц зашел проверить «работу».
Должно быть, он подумал, что голова Лаки разлетелась вдребезги, а это был всего лишь вишневый сироп. Он вылился на лицо Флинта, когда пуля разбила банку.
«Я обманул их, я снова всех обманул…» — Лаки слабо улыбнулся, затем прислушался и понял, что выстрелов больше не слышно.
«Скоро за мной придут и все будет хорошо. Я жив, я бодр, и я даже шучу — значит все в порядке. Придут доктора и окажут мне помощь, они обязаны, они давали клятву Гиппократа», — успокаивал себя Флинт.