Наёмник
Шрифт:
– Да, Красотка просила передать тебе это, – я протягиваю Перу медальон. Он молча кладёт его к себе в карман и продолжает пялиться на детский дом. Я спрашиваю: – Ты вырос здесь?
– Да, – кивает Перо. – Вместе с Красоткой.
– Вдвоём?
– Были и другие, но выжили лишь мы одни, – Перо устало проводит рукой по своим волосам. – Зачем ты спрашиваешь? Сомневаюсь, что тебе это интересно.
– Не особо, но… Хотелось бы узнать, почему ты так себя повёл при захвате архимага. Как холодный лидер превратился в обезумевшего
Перо медленно оборачивается и смотрит на Апельсинку.
– Ты тоже хочешь послушать?
Апельсинка испуганно мотает головой, а затем кивает. Перо решает, что это означает «да».
– От рождения я и Красотка носили имена – Церконус и Биатра. Мы были дальними родственниками, но наши родители погибли во время какого-то конфликта. Нашего дома не стало, лишь нам повезло выжить. Этот дом стал нашим убежищем на последующие восемь лет. Нашим проклятьем.
– Из-за архимага Гиперикума? – спрашиваю я.
– Тогда он звал себя иначе. Сейчас он скрывается за титулом архимага и новым именем. Несмотря на то, что однажды он уже умирал. От моих рук. Он был заведующим приюта. Чернопадный детский дом был организован для того, чтобы развивать в детях магический талант. Он… буду и дальше звать его Гиперикумом. Он стал нашим наставником. Нас было пятьдесят человек, но лишь у десяти удалось пробудить магические способности. Мы чувствовали себя счастливчиками, но… Оказалось, что у ублюдка были и другие цели.
– Не рассказывай, если это тяжело, – говорю я, заметив, что лицо Пера Церконуса искажается от боли.
– Нет. Ты ведь хотел знать, – продолжает Старший Кинжал. – Гиперикум насиловал детей с магическим потенциалом, чтобы усилить свои магические пути. Ты ведь знаешь, что секс магов Хаоса приводит к увеличению их могущества?
Я молча киваю.
– Получается, Красотка?.. – пытаюсь спросить я.
– Да. Он обезобразил её и снаружи и изнутри. И меня тоже. Всех детей, кто обладал талантом… – продолжает Перо. – Поэтому я и ухожу из Братства Ястреба. Я боюсь, что не выдержу и убью его вновь, тем самым лишив всех возможности выполнить Легендарный заказ из десяти миссий.
– Это… многое объясняет, – говорю я. – Как ты убил его в тот раз?
– Это произошло здесь. Мне удалось это благодаря Биатре. Она стала моим светом, а я – её тьмой. Создав этот смертоносный союз, мы восстали против Гиперикума и уничтожили его… Ценой всех. Остальным не удалось пережить родившегося в тот день магического резонанса от нашего сражения.
– Но этому ублюдку каким-то образом всё же удалось выжить!
– Нет. Не выжить. Переродиться. Он – самый хитроумный и отвратительный маг из всех, кого я знаю. Следовало ожидать, что он не проиграет сломанным полным отчаяния детям.
На пару минут наш разговор прерывается. Идеальную тишину ночи нарушает лишь шум водопада и всхлипы Апельсинки, которую явно расстроил
– Что за медальон я тебе притащил? – спрашиваю я.
– Прокляни меня Акаир, – тихо выругивается Перо. – И о чём она думала, когда отдала его тебе…
– Мы с Апельсинкой её ученики. Она нам доверяет, – отвечаю я.
Перо достаёт из кармана медальон и задумчиво крутит его в руках.
– В нём наша с Биатрой жизнь, – заявляет Перо Церконус.
– В каком смысле?.. – впервые вмешивается в разговор Апельсинка.
– В самом прямом. Покинув приют, мы создали с ней этот медальон в знак клятвы: «После всего, что с нами случилось, проживём эту жизнь и умрём в один день, когда медальон раскроется. Раскрыть его может только один из нас». Глупо звучит, да? Когда создавали это заклятье, решили, что друг без друга жить нам нет никакого смысла.
– Романтичная история, – заявляет Ни.
Ни, ты совсем ебанулась? Сплошной депресняк, какая ещё романтика?
– Вы с Красоткой… – спрашивает Апельсинка. – Любили друг друга?
Перо невольно улыбнулся.
– Нет, что ты. Мы всегда были очень хорошими друзьями. Очень близкими. Как брат и сестра.
– У меня такой брат, что я его задушить порой хочу самолично, – вспоминает Скорострела Апельсинка. – Так что такие сравнения мне не понять!
– Позже у меня появилось нечто столь же важное, сколь важна и Биатра, – говорит Перо. – Это Братство Ястреба. Я стал его частью, а вскоре дослужился до звания Старшего Кинжала. Теперь ты понимаешь, Лун, перед каким выбором я встал? Убью Гиперикума и наврежу Братству; сохраню ему жизнь – и оскверню все наши с Биатрой клятвы. Оскверню всё, что мы пережили.
Я размахиваюсь и изо всех сил ударяю Пера кулаком по лицу. Тёмный маг отлетает в сторону и падает на задницу. Апельсинка испуганно вскрикивает. Какое-то время Церконус ошарашенно смотрит на меня, держась рукой за разбитую щёку.
– Зачем?.. – спрашивает он, похоже, даже не зная, как реагировать.
– Ты – просто трус, – восклицаю я. – Выбирая между двумя дорогими тебе сторонами, решил не выбирать вовсе и просто свалил!
Церконус поднимается на ноги, не отводя от меня широко раскрытых глаз.
– Ты – лидер, твою мать! – продолжаю я. – Это – решение лидера?! Да твой поступок обесценивает вообще всё, что ты делал до этого!
Перо налетает на меня и бьёт по носу. Я отскакиваю в сторону, но не теряю равновесия. Решил посоревноваться со мной в кулачном бою? Большая ошибка, Старший Кинжал.
Я наношу ещё один удар, и получаю под дых; бью третий раз, и мне прилетает в глаз; бью четвёртый, пятый, шестой, седьмой…
Не знаю, сколько проходит времени, но наши избитые тела падают на землю рядом друг с другом. Апельсинка стоит рядом, боясь лишний раз пошевелиться.