Наёмник
Шрифт:
– Что ж, добро пожаловать в Эдинхеймскую республику, друзья! – восклицаю я вслух, но Андреас и Анастра не особо яро поддерживают мой порыв.
Несмотря ни на что, я чувствую, что здесь – в этой стране – меня ждёт нечто важное. Может быть, это просто предчувствие.
… или Судьба.
***
Дорогу нам преграждает широченная река, через которую перекинут весьма хлипкий на первый взгляд верёвочный мост.
– О-о-о, блеск. Ставлю сто золотых на то, что мы с него рухнем, – говорит Андреас, почёсывая
– У тебя нет ста золотых, – усмехаюсь я.
– Они мне и не нужны! – разводить руками он. – Они нужны тебе, потому что я моя ставка точно сыграет. Так что готовь кошелёк.
– Я даже не соглашался на этот идиотский спор! – отмахиваюсь я.
Андреас постоянно действует мне на нервы. Я был бы рад узнать, какая мотивация на самом деле скрывается за всей этой болтовнёй, но Чёрный Лев не желает раскрывать своих карт.
– Мост длинный, – говорю я. – Нужно подготовиться и скинуть лишний груз, чтобы минимализировать наш общий вес.
– Эй, ты сокращаешь мои шансы на победу в споре! – недовольно восклицает Андреас.
Мы останавливаемся, чтобы избавиться от тяжёлых элементов экипировки. Выкидывая котелок из своего рюкзака, я замечаю, что Анастра просто стоит и таращится на меня.
Кажется, самое время поговорить с ней. Андреас ушёл в кусты и не будет встревать в разговор – идеально.
– Почему ты постоянно смотришь на меня? – спрашиваю я прямо.
– Я? – с глупым выражением переспрашивает Анастра.
– Тут кроме нас двоих никого нет. Ты постоянно хочет что-то сказать. Сделай это, не бойся.
Анастра начинает мяться. Вижу, она хочет спросить, но не может.
Ни, я знаю, что моё Красноречие здесь бессильно, но попробовать всё-таки стоит. Какова вероятность моей удачи в этом разговоре?
– Пока что 23%
Лучше, чем ничего.
– Я обещаю, что отвечу честно на твой вопрос и… не буду смеяться или ругаться, – говорю я.
– Обещаешь? – спрашивает она, искоса глядя на меня, словно испуганный зверь, словно готовится убежать в любой момент.
– Обещаю, – киваю я.
Вероятность… сложно вычислить. Диапазон от 25 до 50%
Ахренеть, как ты мне помогаешь, Ни…
– Мы с тобой часто… ну… – краснеет Анастра.
– Занимаемся сексом, – помогаю я ей. – Ты это хочешь сказать?
Девушка кивает, наливаясь краской.
– Я хочу знать… – тихо бормочет она. – У нас – любовь?
Ох и глупое же сейчас у меня выражение лица… Я ожидал чего угодно, но не этого вопроса.
– Любовь? – переспрашиваю я. – Погоди, Анастра, какая любовь?
– Ну… мы ведь любим друг друга, разве нет?
Какой же нехороший получается разговор…
– Послушай, я… – начинаю я мямлить, забыв обо всех процентах, что показывает мне Ни. – Ты сама когда-нибудь любила кого-то, Анастра?
– Нет, – мотает она головой. – Но я люблю тебя.
– А мне сложно кого-то полюбить, потому что… – в голове возникают образы, которые я давно старательно
– Ты до сих пор её любишь? – спрашивает Анастра.
Воспоминания о Линетт даются мне нелегко. Она – действительно первый человек, которого я по-настоящему полюбил. Жаль, что всё обернулось именно так…
– Нет, – честно отвечаю я. – Теперь уже нет. Но, скажем так, мои раны ещё не затянулись.
– Я поняла! – неожиданно расцветает Анастра. – Нужно просто подождать, пока твоя раны затянутся! Хорошо, – девушка уверенно кивает. – Я буду ждать.
Вот суди теперь сама, Ни, мой трюк с Красноречием удался или это критический провал? Бедная девчонка совсем не понимает, как работает этот мер.
– Будто ты понимаешь, – ворчит Ни.
– Ну всё, народ, я готов. Скинул столько лишнего груза, что и словами не передать, – говорит Андреас, хлопая себя по животу. – В те кусты лучше не ходите, – добавляет он.
– Держи в курсе, бозопрат! – говорю я и поворачиваюсь к мосту. – Мы тоже готовы. Я пойду первым, вы – за мной, только предельно аккуратно!
– Так точно, командир насекомой гвардии! – говорит Андреас, ударяя себя кулаком по груди.
Шаг за шагом мы продвигаемся по шатающемуся мосту над угрожающе шумящей рекой, несущейся в глубоком ущелье. Всё-таки использовать магию Лайнеля для создания переправы было куда безопаснее. Жаль, что я не владею колдовством Элегардов.
Три четверти пути оказываются за спиной. Я мысленно начинаю радоваться, что переправа оказалась относительно безопасной, но ситуацию омрачняет появление нескольких силуэтов у противоположного конца моста.
– Йихай, путники! – своеобразно приветствует нас человек в лохмотьях. За его поясом виднеется длинный боевой нож. – Откуда бредёте?
– Что он говорит? – шепчет Андреас. – Ничерта не понимаю на эдинхеймском.
– И не благодари меня за столь современный языковой модуль, вмонтированный в мой интеллект, – говорит Ни. – Не стоит меня так превозносить. Право, ты меня смущаешь, Сандэм…
Заткнись, я реально не слышу, что он там говорит!
– Глухие что ли? – спрашивает грозного вида мужчина. – Мы вам подсобить собираемся, а вы отмалчиваетесь… Помощь! Понимать по эдинхеймски, али нет?
– Я вас слышу, – отвечаю я на чистом эдинхеймском. – Мы идём к ближайшему населённому пункту. Нам проблемы не нужны.
Какое же, сука, невыгодное положение! Стоим над пропастью, от которой нас отделяет еле держащийся мостишка!
– Какие проблемы, друг? – усмехается незнакомец. – Мы с товарищами помочь хотим, говорю же. Я вижу, у вас там девка в запасе имеется… – мужчина мерзко улыбается. – Отдавай её нам друг, и вещички все свои аккуратно сложи. А я помогу, как и обещал – попрошу своего друга, чтобы он не стрелял по канатам, держащим мост.