Наемник
Шрифт:
Мысли, вихрем проносящиеся в сознании, не мешали Глебу действовать.
Выхода не было. Он коснулся первого текстоглифа, набирая последовательность специальных символов серийного номера Ники.
Останусь жив после ввода, получу доступ к системам управления, – промелькнула лихорадочная мысль, и тут же за ней пришла следующая: выходит, что ударные соединения Альянса все же захватили Роуг, и за двенадцать послевоенных лет уцелевшие в том бою «Одиночки» начали действовать. Они обнаружили построенные искусственным разумом колониальных машин
Он ввел последний из символов.
Прямой нейросенсорный контакт с сотнями исполнительных подсистем корабля на мгновение оглушил его.
Доступ подтвержден.
У Стивена, ожидавшего катастрофы и гибели, отвисла челюсть.
– Он… подчинился тебе? – осипший от волнения голос Кирсанова прозвучал как гром в напряженной тишине ожидания.
Дымов с трудом повернул голову:
– Не мешай… Я работаю с протоколами безопасности…
Действуя в рамках прямого нейросенсорного контакта с подсистемами, подчинившимися его разуму, Глеб даже не пытался сейчас разобраться в тонкостях управления исполинским кораблем. Используя полученный командный приоритет, Дымов через мнемонический интерфейс изменил часть настроек системы безопасности, отведя смертельную угрозу от Стивена, Андрея и Айлы.
– Все… – наконец выдохнул он, почти без сил опускаясь в кресло.
Система метаболической коррекции боевого скафандра тут же произвела несколько стимулирующих инъекций.
– Глеб! Что произошло? – Кирсанов смотрел на ожившие приборы управления, не до конца понимая смысл свершившихся событий.
Дымов сидел, плотно закрыв глаза, бледный, с резко обозначившимися скулами, его мышцы мелко подрагивали, левую щеку подергивало нервным тиком.
– Мы остались живы, – наконец проговорил он. – Достаточно?
– Хотелось бы поподробнее…
– Полную версию получишь позже… – Глеб все еще манипулировал некоторыми подсистемами фрегата. – Сейчас просто помолчи…
Стивен и Айла лишь смутно догадывались, что происходит на самом деле, – девушка хотела что-то спросить, но осеклась, заметив внезапную активацию консоли передатчика гиперсферных частот.
– Дьяволы Элио… Глеб, входящий вызов! – воскликнул Райт.
Дымов открыл глаза.
Работать с мысленным интерфейсом команд рискованно. Отклонить попытку связи? Неразумно. Кто-то, находящий вне планеты, отреагировал на активацию систем фрегата, значит, на борту есть сигнальные устройства, оставленные тут на случай вторжения.
Сигнал на консоли связи настойчиво мигал.
– Андрей, в соседнем отсеке расположен пост гиперсферной навигации и связи. Бегом туда!
– Что мне делать? – уточнил Кирсанов.
– Отследи источник данных! Определи, откуда исходит вызов. Справишься?
– Попытаюсь!
Кирсанов выскочил из помещения рубки, Дымов дал ему немного времени, разблокировав нужный терминал и разрешив доступ к подсистемам генераторов гиперсферных частот.
– На месте! – пришел доклад по связи. – Готов работать.
– Действуй. Я попробую удержать
Глеб коснулся сенсора.
Некоторое время объем голографического монитора связи оставался пустым, в нем плавала мутная пелена, затем внезапно начало проступать изображение: на фоне интерьеров боевого отсека возникла сложная конструкция ложемента, в котором за механизмами и приборами, тесно обступающими кресло пилота, угадывалась облаченная в скафандр человеческая фигура.
Ложемент внезапно начал поворачиваться.
Проекционное забрало гермошлема вышедшего на связь абонента было поднято, и Глеб ощутил, что кожу на затылке вдруг начало стягивать крупными мурашками от мгновенного узнавания образа.
– Ника?!.. – потрясенно выдохнул он.
Она несколько секунд смотрела ему в глаза, затем медленно кивнула.
Не призрак, не фантом, не аватар кибернетической системы серв-машины, а живой человек…
Все совпадало до мелочей. Даже поворот головы, мимика, жесты, все в точности копировало тот образ, что он сам когда-то создал в виртуальном пространстве прямого нейросенсорного контакта и бережно хранил, пронесся через заключение, криогенный сон, лишения и муки.
– Ника, этого не может быть… Или я вышел на связь с виртуальным пространством?!
Губы Ники дрогнули, их исказила робкая улыбка, но выражение тепла и удивления лишь промелькнуло в знакомых до боли чертах, в следующий миг ее взгляд стал холоден, глаза сузились, улыбка исчезла.
– Здравствуй, Глеб. Я надеялась, что наша встреча не произойдет. Никогда.
– Ты – человек?
– Я киборг. Совершенный кибернетический организм, лишенный недостатков машины и слабостей человека, – произнесла она.
– Постой! – запротестовал Глеб, приходя в себя после шока. – Давай не будем разговаривать таким тоном, и, пожалуйста, не говори мне, что ты – представитель нового вида разумных существ, следующая ступень эволюции разума, – обойдемся без этого бреда, ладно?
– А если я действительно думаю именно так?
– Ника… Я еще не верю, что на самом деле вижу тебя!
– Это недостаток человеческой психики. Не верить тому, что видишь, – значит подвергать сомнению объективно существующие явления. Слабость, ведущая к ложным выводам, иллюзорности, ошибкам. Глеб, нам с тобой, по большому счету, не о чем говорить. Мне следовало предвидеть, что ты – один из немногих, кто способен прорваться на Роуг. Жаль, что теперь мы враги.
– Почему? – тон Дымова стал спокойным и холодным, хотя внутри в этот момент все опять перевернулось, словно душу вывернуло наизнанку.
– Человечество обречено. Мы решили вмешаться в процесс и ускорить его.
– То есть искусственный разум, зародившийся на Роуге, решил развязать новую войну? И ты встала на его сторону?
– Носители искусственного интеллекта Роуга уничтожены, – ответила Ника. – Мы захватили планету.
– И воспользовались найденными тут технологиями, чтобы создать себе человеческие тела?!
– Тела киборгов. Искусственных кибернетических организмов, – уточнила Ника. – Моя человекоподобная форма – лишь неизбежная дань существовавшим на Роуге производствам.