Наемник
Шрифт:
Все как-то странно. Планета принадлежала колониям, и они же устанавливают блокаду Роуга. Самое простое объяснение – успешное завершение штурма планеты силами Альянса – выглядело сейчас неубедительно. Глеб помнил, как неудачно развивалась атака, да и количество обломков на орбите говорило не в пользу победы Альянса.
Что же за сила сумела вырваться с Роуга, пробив заслон специально спроектированных, отлично вооруженных станций, расположенных на выгодных позициях, вне секторов обстрела батарей ПКО?
Вопрос интересный, но Глеб чувствовал, что найти ответ на него будет непросто.
– Есть
– Пока ничего не нашел. – Стивен устало откинулся в кресле. – Никакой активности в диапазонах связи, сканеры уловили слабый след от работы маршевых двигателей космического корабля, но идентифицировать его не удается.
…
«Нибелунг» тем временем совершил разворот и перешел в режим атмосферного маневрирования. Над южным полюсом планеты располагалась одна из мертвых зон, не охваченная сканерами системы ПКО. Ее создали штурмовики Альянса еще в первые годы затянувшейся битвы за Роуг. Воспользовавшись этим «окном», штурмовой носитель сменил конфигурацию маскирующих полей и взял курс на очередную навигационную точку. Теперь для сканирующих комплексов наземных систем слежения «Нибелунг» выглядел как грозовое облако, гонимое ветром. Скорость передвижения при этом значительно упала, но выбирать не приходилось, курс для захода на снижение и посадку проходил над опасными районами, где, на памяти Глеба, дислоцировались узлы противокосмической обороны планеты.
Лишь через два часа утомительного маневрирования штурмовой носитель достиг известного Дымову коридора снижения, которым, по идее, должен был воспользоваться и Энтони.
– Вызвать их? – спросил Стивен.
– Пока подождем. Переведи «Аметист» на пятьдесят процентов мощности. Если корабль Энтони совершил успешную посадку, мы зафиксируем их переговоры и получим возможность оценить обстановку.
– Не слишком ли мы осторожничаем?
– Нет. Делай, что говорю. Обнаружить себя мы всегда успеем.
…
Глеб как в воду глядел.
Постепенно расширяя сферу сканирования, Стивен обнаружил несколько отчетливых сигнатур.
– Глеб, наблюдаю цели! Дистанция – двести километров, укрепленные роботизированные комплексы с нарушенной системой маскировки. Передаю данные.
Дымов, взглянув на модель рельефа, куда тактическая система уже поместила маркеры обнаруженных узлов системы противокосмической и наземной обороны, лишь убедился в правильности избранной тактики скрытного проникновения.
– Распредели обнаруженные цели между бортовыми комплексами нижней полусферы, – приказал он, наблюдая, как на фоне горной страны появляются все новые и новые маркеры.
Не все из обнаруженных объектов обладали активными сигнатурами. Некоторые были полностью разрушены, излучая лишь в фоновом режиме, часть засечек идентифицировалась как отраженный сигнал от подбитой техники штурмовых соединений Альянса.
– Вот дела! – Стивен, не скрывая восторга, рассматривал усеянную маркерами карту. – Натуральный Клондайк! Смотри, Глеб, если подавить близлежащие укрепленные огневые точки, то можно будет спокойно сажать грузовые корабли и собирать трофеи на огромной площади!
– Не о том думаешь, – оборвал его Дымов. – У нас другое задание.
– Да помню я про задание! – Райт вставил
Его монолог был прерван внезапным сигналом «Аметиста»:
– Зафиксирован одиночный ракетный запуск. Обнаружена активация контейнера с наночастицами. Идет формирование локальной сети микромашин, высота парения – две тысячи сто метров.
Голос информсистемы еще не стих, когда внезапно заработал передатчик и практически одновременно взвыли предупреждающие сигналы вариаторов целей, отмечая внезапную активацию множественных наземных сигнатур.
– Айла! Айла, ты меня слышишь?! – ворвался в рубку штурмового носителя взволнованный голос Энтони. – Мы засекли твои координаты!
Еще секунда – и пространство горного массива, проплывающее под днищем «Нибелунга», взорвалось десятками ракетных запусков и залпов тяжелых автоматических орудий.
– Боевой режим!
– Глеб, не дури! – попытался протестовать Стивен. – Нас разнесут в клочья!
– Еще слово, Стив, малейшее неподчинение, и я, к фрайгу, катапультирую тебя, понял?!
– Не ори!
– Тогда заткнись и выполняй приказы!
Дымов проклинал в эти секунды нелепость возникшей ситуации. Он привык к мгновенному взаимодействию и абсолютному взаимопониманию с искусственным интеллектом «Одиночки», а тут приходится терять драгоценнейшие секунды на бессмысленные препирательства с навязанным ему напарником.
Пристрелю или катапультирую… – мысленно поклялся Глеб, переходя на мнемонический интерфейс управления подсистемами штурмового носителя.
Мгновенный переход рассудка в виртуальное пространство показал, что Стивен уже тут, он подчинился и производил необходимые операции с вверенными ему исполнительными комплексами.
Дымов отчаянно жалел, что не в состоянии справиться один, но конструкция «Нибелунга» подразумевала наличие единого командного центра, каждая подсистема начинала работать эффективно только после получения минимально необходимых инструкций. Обычно пилот осуществлял лишь общее руководство, по ходу боя формулируя тактику действий, реализация которой находилась в компетенции «Одиночки». Справиться с двумя задачами одновременно Дымов не сумел бы при всем желании.
– Цели распределены! Огневые комплексы нижней полусферы доложили готовность!
– Отстрел фантом-генераторов!
Пусковые стволы еще не успели разрядиться, когда в небе вспух нестерпимо-яркий сгусток пламени – это батарея плазмогенераторов противника произвела залп, уничтожив локальную сеть наномашин.
Частые ритмичные хлопки пневматических пусковых установок обозначили старт фантом-генераторов. Небольшие устройства, размером чуть больше теннисного мяча, обладающие собственным запасом энергии и топливом для атмосферного маневрирования, отделились от штурмого носителя и начали хаотично менять курсы, одновременно включив генерацию ложных сигнатур.