Наемник
Шрифт:
Делать было нечего, и события развивались так быстро, что все остальные двинулись за ним. Хорошо еще, что количество парней совпадало с числом девушек.
– Привет, меня зовут Уолш, а это мои друзья – Вольф, Макс и Фил. А как зовут вас, прелестные леди? – Уолш подсел поближе.
– Ната, – ответила рыженькая. – А это Елена, Ханна и Ольга.
– Очень приятно, – продолжал Уолш, – а что же вы такие грустные на этом празднике жизни?
– Наша подруга ушла минут двадцать назад, – ответила Елена. – Вы ее случайно не видели? Она ушла куда-то со своими новыми приятелями.
– А
– Примерно нашего роста, длинные черные волосы. Одета в зеленую курточку и синие брюки.
– Кажется… – успел сказать Брюстер, узнав по описанию жертву неудавшегося нападения. Он непроизвольно погладил щеку с царапинами, но замолчал, получив чувствительный пинок по своей ноге.
– Нет, мы ее не видели, – перебил Макса Уолш, посмотрев тому прямо в глаза колючим взглядом. – Или кто-то все же видел?
– Нет, не видели, – вынужден был подтвердить Макс.
– Ну, а раз такое дело, то давайте веселиться. Ничего с вашей подругой не случится! Пойдемте потанцуем.
И разбившись на пары, они пошли в центр зала, где уже толпилось довольно много народу. Девушки веселились и танцевали, даже не подозревая о том, что случилось, или чуть не случилось, всего в квартале отсюда.
А на центральном экране шел показ прямой трансляции. Наземный парад сухопутных сил сменила более величественная картина. Боевые космические корабли Первого Гвардейского Ударного флота самообороны Новой Земли величественно проплывали над планетой в парадном построении. Растянувшись и встав между двумя лунами, которые в этот момент находились на максимально близком друг от друга расстоянии, они произвели залп. Тысячи лазерных лучей прошили пространство, вслед за ними выстрелили новейшие артиллерийские орудия с электромагнитным ускорением, и за триста километров от них в космическом пространстве вспыхнули взрывы праздничного салюта.
4
У Энрике Бэкли был неприятный разговор со своим боссом Антонио Маччини. Этот человек владел сырьевым спутником, транспортной компанией по космическим перевозкам, а также двадцатью пятью процентами всего игорного бизнеса Альпамира. И это только официально. Его настоящую империю плохо представлял даже Энрике, занимавшийся делами личной безопасности своего босса. По сути, он являлся левой рукой этого человека. Специалист, служивший правой рукой, занимался экономическими вопросами.
Предки Маччини заработали первоначальный капитал грабежом, а точнее абордажем боевых кораблей на поприще большой войны между Арабийской конфедерацией и Юанской республикой несколько сотен лет назад.
Арабийцы уже сто лет проигрывали одну планету за другой, и все-таки из-за чего былая мощная конфедерация так катастрофически ослабла, до конца было неизвестно. Но, тем не менее, они отступали и скоро должны были окончательно проиграть. Но чем меньше сил становилось у конфедератов, тем ожесточеннее они дрались. После таких боев в космосе дрейфовала куча самого разного хлама: от груд бесформенного железа до вполне боеспособных кораблей. Эти-то корабли и становились жертвами абордажников, или, как их еще называли, «робберов».
«Робберы» врывались на захваченный корабль, уничтожали оставшихся
Завершения войны пока не предвиделось, и потому требовались боевые корабли, которые и продавались как тем, так и другим. А воюющим ничего не оставалось, как покупать свои собственные корабли, а иногда и прикупать суда своего противника, чтобы узнать пару-другую технологических секретов врага. Одни за деньги, другие за технологии, которые в свою очередь продавались Новой Земле.
Полученный таким путем от своих предков капитал Антонио Маччини только приумножил. А его владения и влияние были поистине безграничны.
– Единственная причина, по которой ты еще жив, – сказал тогда Маччини, – только та, что с ней ничего не случилось. Насильников кто-то спугнул.
Энрике не боялся смерти, так, по крайней мере, он думал, и не цеплялся за жизнь, но умирать тоже не хотелось, и потому он ничего не сказал поперек. В том, что стервозная девчонка, дочка Маччини, сбежала, скрывшись в толпе, хотя знала, что этого делать нельзя, он по большому счету не виноват.
«Захотела порезвиться, вот и порезвилась, – подумал Энрике. – Что она вообще забыла в этом „Гоблине“? Ведь есть же другие клубы ее уровня, а не эта забегаловка…»
– Так вот, – продолжил Антонио. – Ты можешь заслужить прощение только одним способом.
– Говорите, я все исполню…
– Моя дочь активно сопротивлялась, а потому на ней осталось достаточно следов, чтобы установить личности этих гадов. Генетики уже определили троих подозреваемых, ты должен доставить их мне живыми. Ты слышал, живыми! Я их сам убью. Они будут подыхать долго и мучительно. Если нужно, я даже сделаю им переливание крови, и все для того, чтобы они мучились как можно дольше! Вот их адреса, – Антонио бросил кипу бумаг через стол. Там вместе с адресами были фотографии подозреваемых, чтобы никто ничего не перепутал. – Ты еще здесь?!
Машина остановилась и вывела Бэкли из задумчивого состояния. Это был один из самых грязных районов города, каждая вторая лампа освещения не работала, не говоря уже о каждой первой. «И как можно жить в такой грязи? – подумал Энрике. – Как я жил в такой грязи?»
– Босс, вот дом под номером два в вашем списке, – сказал, обернувшись, водитель.
– Хорошо, Бакс, начинаем. – Из джипа вышли шесть человек. – Вы трое заходите с тыла, а мы – в парадную дверь. Напоминаю еще раз, не попортите его. Пошли.
Три человека быстро обогнули здание, а сам Энрике вошел в парадный подъезд. Нужно было подняться на четвертый этаж, где и жил насильник.
Раздался еле слышный скрип, Бэкли напрягся, вслушиваясь, но ничего больше не услышал. «Нервы, – подумал он, невольно вспоминая молодые годы, когда он устраивал всевозможные ловушки и обманки, чтобы скрыться от полиции. – Но все равно, что-то не так, нутром чую…»
Энрике продолжил подъем и вышел на нужную площадку. Вся группа вытащила парализующие пистолеты. Замок на двери был обычный, и потому Энрике скомандовал: