Надуй щеки! Том 8
Шрифт:
— Я даже не знаю, с чего тебе начать копать, — сказала Метёлка. — Потому что твоего отца грохнули так чисто, что нам осталось только разводить руками. Никто ничего так и не узнал. Но мы, честно говоря, и не пытались.
Я ничего на это не ответил. Но при этом решил пока что сменить тему, чтобы немного разрядить обстановку.
— Ладно… Кстати, а как там наши китайские товарищи?
— О, пока определил в помощники. Скажу так, ребята сообразительные. Да, ставить на какие-то ответственные должности я их, разумеется,
— Главное, в расход не пускай, — покивал я. — Мы обязательно найдём им применение.
— Да я и не собирался. По большому счёту, я сейчас для них что-то вроде ангела-хранителя, — Бо Рам Сон хохотнул и закурил. — Потому что знают: их, хоть там, хоть тут, на свободе ждёт одно, — он выразительно провёл большим пальцем по горлу. — У меня они живы, здоровы, даже накормлены.
Я понял, что у меня снова шевельнулся тот червь сомнения, который был с самого начала, когда я узнал об угоне люксовых автомобилей. Что-то нечисто было во всей этой ситуации.
Бо Рам Сон затушил сигарету в пепельнице и сам снова заговорил про корпорацию, которая решила поглотить мою фирму.
— Гису. Я ведь тебя уже неплохо знаю… Хочу… не то чтобы предупредить. Но на всякий случай ещё раз обмолвлюсь. Эти люди… возможно ты ещё не связывался ни с кем подобным. Будь осторожнее.
— Благодарю. Но я что-нибудь обязательно придумаю. В конце концов, я решаю вопросы любой сложности.
Затем я посмотрел на Метёлку.
— Мне бы хотелось ещё переговорить с тобой.
Мы вышли на парковку, и она с лёгкой ухмылкой спросила:
— Чего хотел?
Я вспомнил тот вопрос, по которому хотел с ней поговорить, и невольно хмыкнул. Затем сразу предупредил:
— Только не смейся, пожалуйста.
— Уже в предвкушении. — Усмехнулась она.
— Ты помнишь того паренька, для которого я одалживал у тебя Лизу?
— Ну, скажем так, наслышана, — ответила она.
— Так вот, у него развился то ли стокгольмский синдром, то ли что-то подобное. Но… одним словом, он хочет найти Лизу и поговорить с ней, потому что влюбился.
— Чего? — усмехнулась Метёлка. — Влюбился? В Лизу? Серьезно?
Она всё-таки не сдержалась и хохотнула.
— Но это ещё не всё, — сказал я. — Теперь он хочет во что бы то ни стало найти её и признаться в своих чувствах.
— Сумасшедший дом, — покачала головой Метёлка. — И что ты от меня хочешь теперь?
— Хотел попросить только об одном: когда этот парень по имени Джи Джисон придёт к тебе, не убивай его, пожалуйста. Всё-таки я в него столько сил вложил для перевоспитания.
— Гису, ну ты, конечно, даёшь, — покачала головой Метёлка. — Но хорошо, что попросил. Если что, присылай его по адресу, который я тебе скину. Как-нибудь решим проблему.
Я вопросительно наклонил голову набок.
— Мирно решим. — Добавила она. — Я надеюсь.
Уже
Но вот девочкам было тяжело. Ещё тяжелее приходилось самому Йонгу и оператору, который пытался снять танец сразу с нескольких точек.
Затем видео аккуратно монтировалось, накладывалось на фонограмму, и демо-ролик был практически готов.
— Так, стоп! — скомандовал Йонг и хлопнул в ладоши, словно заправский режиссёр. — Сейчас ещё раз — всё сначала и до конца. А ты, Чжи А, перестань после второго куплета делать этот нелепый выпад! Он всё нам портит.
— Господин Пак, я не могу! У меня болит нога. Мне кажется, я домой вообще похромаю, — простонала одна из танцовщиц.
Губы Пака вытянулись в узкую линию.
— Вы что, не понимаете, — сказал он, — что нам объявили войну? И всё было сделано так, что эту войну мы должны были в любом случае проиграть. Но я — ваш продюсер. И я решил, что мы примем вызов. Но ответим на него так, как наш противник даже не ожидает.
Он обвёл глазами группу, на несколько секунд задерживая его на каждой девушке. Те, в свою очередь отводили глаза, понимая, что не справляются с поставленными перед ними задачами.
— Поэтому мы сейчас обязаны записать ваш танец под нашу новую песню, чтобы завтра выложить её на наш канал, — закончил Йонг.
— Завтра? — удивилась ведущая солистка группы. — Но ведь мы только-только начали репетировать! Да и предыдущую песню мы выложили только позавчера!
— Я знаю, что делаю, — ответил ей Йонг. — Теперь ещё раз. С самого начала. Работают все камеры.
Музыка начала звучать сначала. Но теперь сразу две девушки оступились буквально на первой минуте записи.
— Так стоп! — сказал он.
Оператор посмотрел на Пака, но тот лишь подмигнул ему так, чтобы девушки не видели. Сам Пак вспомнил, как совсем недавно выпускной класс сдавал экзамены. И поэтому посмотрел на девчонок и сказал:
— Ладно, давайте сейчас расслабимся и просто разочек повторим весь наш танец не под запись. Вы же умницы, у вас всё прекрасно получалось. Давайте сейчас — репетиция, потом небольшой перерыв, и затем уже будем работать под запись. Хорошо?
Девочки кивнули.
И когда зазвучала фонограмма, Йонг увидел, насколько эта система действительно хорошо работает. Создалось впечатление, что участницы к-поп группы скинули невидимый вес со своих плеч и порхали, словно мотыльки.
Он знал самые проблемные места в композиции. Но вот первое прошло без шероховатостей, второе, третье.