Надрез
Шрифт:
– Кристен? Фотомодель, которая пропала без вести? А что, есть какие-то новости?
Буг качает головой.
– Бесследно пропала со всеми своими дорогущими шмотками. Ни слуху ни духу. Тело так и не было обнаружено. Ничего.
– Невероятно, – бормочет Дэвид.
– Да. Вот это сюжет! Такое можно крутить в новостях полтора месяца кряду. – Вздохнув, Буг жестом обрисовывает в воздухе заголовок: – «Супермодель Чиара Кристен пропала без следа прямо со съемочной площадки. Десяток ее модных платьев украдены…» Собственно, нам повезло, что ее так и не нашли,
– Ты думаешь, ее похитили?
– Конечно, фантазии мне не занимать, – хмыкает Буг. – Но я был и остаюсь реалистом. Кристен мертва, а ее труп аккуратно зарыли в каком-нибудь лесу. Эта дамочка зарабатывала около двух миллионов в год. Уж она-то точно не стала бы сбегать, прихватив с собой пару модных платьиц, которые толком и не продашь.
– Думаешь, на нее напал маньяк?
– Ну конечно. И я надеюсь, что его следующее преступление не заставит себя ждать.
– Может, до тех пор тебе стоило бы поискать какие-нибудь сюжеты на политические темы? – невозмутимо предлагает Дэвид.
– Политика. – Буг едва ли не выплюнул это слово. – Ну ее к черту! У нас частный канал. Пускай политическими сюжетами занимаются на общественном телевидении. У нас о таком и слышать никто не хочет. Слишком сложно, слишком много негатива. У нас развлекательное вещание. Речь идет о чем-то личном! Нас не интересует, что делают политики, – разве что иногда мы можем затронуть вопрос о том, как они это делают, как часто и с кем.
Дэвид закатывает глаза. Сразу видно, что у Буга плохое настроение. Правда, почему так, Дэвид не знает. Телефон в кармане его пиджака опять вибрирует, и Дэвид по привычке смотрит на экран. Тот же номер, что и раньше. Он пытается вспомнить, почему же эти цифры ему знакомы. Может, какая-то фирма-поставщик? Налоговая? Мэрия? И вдруг он вспоминает.
Полиция! Первые четыре цифры – это номер берлинской полиции. Но что им нужно от него?
Буг, воспользовавшись паузой, проходит в приемную. Его жирная задница опускается на край письменного стола Виганд.
– Кто-нибудь звонил, Клара?
Секретарша качает головой.
– Все как обычно.
– А от «мисс» Макнил что-нибудь слышно?
– Ничего.
Дэвид по-прежнему стоит с телефоном в руке и удивленно смотрит на экран. Звонки прекратились.
– Ничего! Что значит «ничего»? – передразнивает секретаршу Буг. – У нее нет времени? Или возможности связаться?
– Может, у нее желания нет. Мне-то откуда знать.
Буг пожимает плечами, игнорируя колкость Виганд.
– А что там наша Сирена?
– Вы о Лиз Андерс? Насчет ее документалки? Тоже никакого ответа. Наверное, опять куда-то запропастилась в поисках нового материала.
– Глупости! Только вчера у меня под ногами в «Линусе» путалась. Не так уж она занята, чтобы позвонить не могла. – Буг сует руку в карман и чешет себе промежность. Потом опять поворачивается к Дэвиду. – Что там с твоим «ягуаром»? – Он вздергивает брови,
Дэвид, поджав губы, прячет телефон в карман.
– Мы можем перейти к сути дела? Ты ведь меня сюда позвал не о машинах болтать, верно?
– Ого, – ухмыляется Буг. – Ты что, до сих пор дуешься из-за этой истории с «Treasure Castle»?
– Так, вот только давай без твоих подколов.
– Ой-ой-ой, какие мы нежные! – Он снисходительно смотрит на Дэида, на его узкий нос с горбинкой, на серовато-зеленые глаза. – Ты украл идею, и тебя поймали на горячем. Что с того? Забудь уже об этом.
– Ничего я не крал, чтоб его!
Буг пожимает плечами.
– Ну и ладно. В шоу-бизнесе идеи витают в воздухе. Стоит только присмотреться, и… – Он выразительно щелкает пальцами.
Дэвид молчит.
– Сейчас идей нет?
– Ничего конкретного, – уклончиво отвечает Дэвид.
«А если бы и были, то черта с два я стал бы их с тобой обсуждать». Он отхлебывает кофе и чувствует, что рука чуть дрожит. Черт! Никто не умеет так вывести его из себя, как Буг.
Прищурившись, директор отдела новостей наблюдает за его реакцией.
– Знаешь, я тебе даже завидую, – вздыхает Буг. – Чтобы мне сделать хорошее шоу, пришлось бы похищать какую-нибудь знаменитость. – Он сует руки в узкие карманы дорогого костюма. – А что, отличный сюжет: «Обезумевший медийщик похищает супермодель». Преступления всегда привлекают внимание. И история Кристен это подтверждает. Почему бы нам не сделать шоу, на котором будут совершаться преступления? Рейтинг будет зашкаливать.
– Потому что есть черта, которую не стоит переступать, – напоминает Дэвид. – Преступления напоказ – это уже слишком.
– Эх ты… Вечно носишься со своей политкорректностью. Не знаю, как тебе вообще в голову могла прийти идея «Treasure Castle».
– Такие шоу, как «Treasure Castle», заигрывают с границей дозволенного. А преступления в прямом эфире эту границу подрывают.
– Заигрывают, подрывают… – Буг театрально закатывает глаза. – Это все просто слова. Как по мне, так заигрывай с этой границей, если тебе так больше нравится. Только не будь ханжой.
– Что ты пытаешься мне сказать?
– Я пытаюсь сказать, что прошу тебя подумать над идеей реалити-шоу о преступности.
– Что? – Дэвид едва не лишился дара речи. – Я тебя правильно понял? Ты хочешь заказать мне разработку шоу?
– Воспринимай это как шанс. Собственно, ты вообще должен быть мне благодарен.
Отмахнувшись, Дэвид идет к двери.
– Если тебе так хочется поговорить об этом с кем-то, то почему бы не обратиться к нашему глубокоуважаемому программному директору? Уверен, он будет в восторге. И уже он может передать это задание мне. Тогда официальная процедура будет соблюдена. У тебя все?