Надо верить
Шрифт:
Александра даже улыбнулась, когда проходила мимо:
— Что-то хорошее произошло сегодня, Келли? Ты чудесно выглядишь!
— Ничего особенного. Хорошо выспалась.
— А я подумала — новый поклонник!
— Я замужем за кассовым аппаратом, — хмыкнула Келли и отвела глаза. Они обе рассмеялись, затем девушка с улыбкой обратилась к первому посетителю: — Добрый вечер. Что будете пить?
И уже через несколько минут завсегдатаи заполнили бар, который сразу стал походить на разбуженный улей.
— Уф, — фыркнула Келли
— Везет некоторым, — с притворной завистью заметил Боб. — Постоишь за меня? Пойду соберу стаканы.
— Хорошо, — кивнула Келли и вдруг прямо перед собой увидела Лоренса Лаутона.
— Добрый вечер, — приветливо улыбнулся он. — Виски с содовой, пожалуйста.
Келли потеряла дар речи, сердце билось так, что ей казалось — все кругом слышат этот неистовый стук. Ее руки двигались автоматически; она наливала виски, втайне надеясь лишь на то, что загар скроет краску, заливавшую лицо. Она взяла протянутую банкноту и дала сдачу, даже не посчитав ее как следует.
— Два вечера подряд проводишь у нас, Лоренс?
— А что, разве это запрещается?
— Нет, но здешняя публика отличается от твоего привычного круга!
— Ты ничего не знаешь о моей жизни, поэтому вряд ли стоит быть такой категоричной, — сказал он миролюбиво.
— Возможно. — Она пожала плечами. — Но я никогда не видела тебя здесь прежде. Думаю, «Ротонда» более привычное место для тебя?
— Да, там я иногда встречаюсь со своими клиентами, но, кстати, мой знакомый, с которым я был здесь вчера, под сильным впечатлением от вашей кухни. — Он отпил глоток виски. — Я только вчера и узнал, что ты все еще работаешь здесь, так что теперь буду приходить сюда чаще.
Келли повернулась к очередному посетителю и, когда освободилась, увидела, что Лоренс сидит за столом, оживленно беседуя с яркой блондинкой, такой же загорелой, как и она сама. После жаркого лета загорелые лица в городе не были редкостью, но эта девушка выделялась еще и незаурядной красотой; она заразительно смеялась над тем, что рассказывал Лоренс. Келли пожала плечами: в конце концов, какое ей дело? Он свободный человек и может вести себя как заблагорассудится, говорила она себе, со злостью почувствовав укол ревности. Она всегда знала, что Лоренс вряд ли долго пробудет вдовцом, да и Джилл, с ее великодушием, не хотела бы подобных жертв…
В который раз сравнив себя с Джилл, в пользу подруги, конечно же, Келли обрадовалась, что субботняя суматоха бара закружила ее, не давая возможности размышлять над причудами светской жизни Лоренса Лаутона. Когда Ли, позвонив в колокольчик, объявил о закрытии, Келли наконец вздохнула с облегчением и оглянулась в поисках Лоренса, но ни его, ни блондинки нигде не было видно. Они уже, наверное, на полпути к постели, пронеслось у нее в голове. По-видимому, траур закончился, и Лоренс решил не терять время даром, горько усмехнулась
Она выкатила свой велосипед и, держа его за руль, направилась к дороге через автомобильную стоянку, как вдруг у самых ворот под фонарем увидела Лоренса.
— Я положу его в багажник и подвезу тебя домой. — Он решительно взялся за руль велосипеда.
В Келли боролись два чувства — радость от того, что он не уехал, и злость из-за его покровительственного тона.
— Спасибо, но я отлично доберусь сама.
— После такого вечерочка? — недоверчиво покачал головой Лоренс. — Перестань, Келли. Ты к закрытию едва держалась на ногах.
— Я думала, ты давно ушел…
— Нет, просто мы перешли в другой бар, когда пришел Макс. Мой брат — Максимилиан, помнишь? — пояснил он. — А Вивьен — его невеста. — Итак, блондинка — невеста брата. К своему стыду, Келли почувствовала себя на седьмом небе. — Ты слишком долго заставляешь себя уговаривать, — заметил Лоренс.
— Главным образом потому, что не понимаю, для чего тебе это нужно?
— Мои помыслы чисты, гарантирую тебе полную безопасность, — заметил он с сарказмом, — ты устала, а я на машине…
— Но почему ты здесь? — перебила она.
— Давай продолжим разговор в пути. — Лоренс нахмурился. — Тебе не приходит в голову, что я просто могу беспокоиться о тебе?
— Беспокоиться? Обо мне? — Ее глаза выражали искреннее недоумение.
— Послушай, — он начал терять терпение, — давай поговорим в машине! Велосипед, я полагаю, складной?
— Да, но я оставлю его здесь. Я всегда так поступаю, когда кто-то подвозит меня.
— Итак, мне позволено отвезти тебя домой?
— Да, — бросила Келли, глядя ему в глаза, — но предлагать тебе подняться в мансарду я не собираюсь.
— Не беспокойся, все, о чем я прошу, — несколько минут разговора, а не повторение вчерашней ночи, хотя это было восхитительно!..
Келли ничего не ответила и молча откатила велосипед на служебную стоянку. Когда же вернулась, Лоренс стоял там, где она его оставила, вертя ключи от машины на указательном пальце.
— У тебя другая машина, — заметила Келли, опускаясь на сиденье.
— Я избавился от старой сразу после похорон Джилл. — Они ехали молча, пока не повернули на тихую зеленую улицу в предместье, и Келли не вытерпела:
— Так о чем ты хотел поговорить со мной? О Джилл?
— Нет. — Лоренс повернул на Кросс-роуд, где в одном из старых домов времен короля Эдуарда, перепланированном внутри на современный лад, жила Келли. Затормозив, Лоренс погасил фары и повернулся к ней. — Я бы хотел получить некоторую информацию.
— Что именно тебя интересует? Как правильно нести поднос с кружками пива и умудриться не расплескать? Или что-то, связанное с моей работой в газете? Если последнее, то, увы! Репортеры никогда не раскрывают своих профессиональных тайн… Особенно многоопытным адвокатам!