Надежда

Дворянская Лилия

Он отвернулся в сторону, продолжая крутить между пальцев салфетку, которая уже разрывалась на клочки.

Надя поднялась со своего места, обогнула столик и села рядом с ним. Затем прислонила голову к его плечу и тихо сказала:

– Разреши мне в будущем консультировать тебя в выборе одежды.

Он обернулся, нежно посмотрел на нее, со словами "обожаю тебя", обнял и поцеловал в нос.

– Пойдем спать, - попросила она, - У меня уже глаза слипаются. Не забудь, что нас завтра Вячеслав Иванович в гости ждет.

Они расплатились по счету и отправились обратно в гостиницу, где

снова любили друг друга, много разговаривали и уснули только под утро.

– 24-

Проснувшись уже в час дня и, удивившись столь позднему пробуждению, они успокоили себя тем, что в Москве всего лишь шесть часов утра и начали собираться в гости к Вячеславу Ивановичу. Перекусив по дороге в том же самом ресторанчике, в котором провели романтическую ночь, они вызвали в такси и направились по известному Наде адресу.

Таксист привез их в спальный район, утопающий в зелени и высадил у типовой блочной многоэтажки. Разрисованный лифт со сломанными кнопками поднял на нужный этаж. Женя с Надей подошли к серой металлической двери и позвонили в звонок. В глубине квартиры раздался мелодичный перезвон и, спустя некоторое время, Вячеслав Иванович распахнул дверь, впуская их в квартиру.

Женя поздоровался, осторожно перешагнул порог и замер в коридоре, настороженно осматриваясь.

– Вот здесь мы и жили, - обвел рукой перед собой Вячеслав Иванович, - Теперь я один живу. Проходите в комнату, - предложил он, - А я чайник поставлю.

Он направился на кухню, а Женя рассматривал квартиру, которая была по-холостяцки неуютной. Чувствовался застарелый запах табака, кое-где по углам мотались клубки пыли, зеркало казалось мутным из-за отпечатков пальцев на нем, а угловая полочка завалена рекламными проспектами и старыми квитанциями. Но было видно, что еще некоторое время назад квартира была ухожена и отремонтирована: коридор обклеен симпатичными бежевыми обоями в редкий золотистый абстрактный рисунок, в углу установлен шкаф-купе, пол выложен светлым ламинатом. На стенах в небольших деревянных рамочках висели "мукосольки", раскрашенные поделки из соленого теста.

– Жень, ты чего застыл, - погладила его по спине и чуть подтолкнула вперед Надя, - Пойдем в комнату.

Они сняли обувь и прошли в гостиную, которая тоже нуждалась в хозяйственной женской руке. Надя опустилась на диван, а Женя подошел к старенькой застекленной стенке и с любопытством начал осматривать стоявшие в ней книги, сувениры, фарфоровые безделушки и семейные фотографии.

С чашками в руках зашел Вячеслав Иванович:

– Вы пока осматривайтесь, а я сейчас на стол накрою.

Поставил посуду на стеклянный журнальный столик и спросил:

– - Может вы голодные? У меня суп есть!

– Нет, спасибо, мы только недавно ели, - пояснила Надя и вызвалась помочь ему с чаем.

Увидев, что Женя пристально рассматривает фотографии, он подошел одному из шкафчиков, открыл его и достал обувную коробку.

– Вот, - протянул он ее Жене, - здесь много карточек, можешь пока посмотреть.

Женя сел в кресло,

поставил коробку себе на колени, открыл ее и принялся рассматривать фотографии, доставая их небольшими пачками и уже просмотренные снимки складывать аккуратными стопками в крышку коробки, оставленную на полу.

В это время Надя вместе с Вячеславом Ивановичем поочередно заходили в гостиную, принося то ложки, то сахарницу с заварочным чайником, то нарезанный лимон, то печенье. Наконец все для чая было готово, и они втроем уселись вокруг столика.

Вячеслав Иванович разлил чай и, подвинув чашки к каждому из своих гостей, спросил:

– У вас, наверно, много вопросов ко мне? Давайте, я расскажу, все, что знаю, а вы потом спросите, если я что-то упущу. Рассказчик я неважный, поэтому вы меня останавливайте, если не по делу говорить буду.

Женя согласился и, обхватив коробку с фотографиями, приготовился внимательно слушать. Надя, молча, сидела и смотрела на Вячеслава Ивановича, а тот положил сахар в свою чашку, размешал, отпил и повел свой рассказ:

Мы познакомились с Иришей в больнице. Мне тогда аппендицит вырезали и она приходила уколы делать. Мне она очень понравилась: спокойная, скромная, только глаза какие-то грустные, даже когда улыбалась - губы улыбаются, а глаза все равно остаются грустными. Я выяснил, через других медсестер, что она не замужем и начал за ней ухаживать. Ириша поначалу очень настороженно ко мне отнеслась, сказала, что больше никому не доверяет, что все ее любовные истории заканчивались разочарованиями и сейчас она одна воспитывает семилетнего сына. Даже на первые встречи со мной она приходила с сыном, - усмехнулся Вячеслав Иванович, - Но у меня были самые серьезные намерения и после того как мы с Максимом подружились, она сдалась и мы вскорости поженились.

Он снова отпил чай, предложил им последовать его примеру и продолжил:

– Мы с ней хорошо жили, я инженером на судостроительном заводе работал, неплохо зарабатывал, с Максимкой отлично ладили, Иришу я любил.

Вячеслав Иванович помолчал, посмотрел поочередно на Женю и Надю, которые так и не притронулись к чаю, и сообщил:

– Подождите, сейчас перейду к сути. Однажды, она мне призналась, что у нее не один сын, а два. Старшего она родила еще будучи школьницей. С родителями у нее всегда были сложные отношения, она их очень боялась, поэтому, когда узнала, что беременна, то, сильно испугавшись, скрывала от матери, пока это было возможно. Когда родители узнали, то закрыли ее дома и перевели на домашнее обучение.

– Может, вы знаете, кто был моим отцом?
– хрипло спросил Женя.

– Имени я не знаю, - ответил ему Вячеслав Иванович, - Ириша только упомянула, что это была какой-то молоденький матросик, который однажды ушел в рейс и больше она его не видела.

Когда ты появился на свет, твоя мама все еще была несовершеннолетней, поэтому ее родители оформили на тебя опекунство. Это было еще в Петропавловске-Камчатском, где они тогда жили. У ее отца на службе даже какие-то проблемы из-за этой истории начались. Скандалы были такие, что ей тогда хотелось руки на себя наложить. Но школу она все-таки закончила и даже поступила в медицинское училище.