Надежда

Дворянская Лилия

Проснулась от того, что ей стало холодно. Она натянула одеяло повыше и пошарила по кровати рукой, чтобы обнять Женю и прижаться к нему, но... рядом никого не было. Надя в панике вскочила и села на кровати, испуганно озираясь. Лишь обнаружив, что из-под двери ванной льется свет и раздается шум включенного душа, облегченно выдохнула и легла обратно. Вскоре он появился сам, в каплях воды, пахнущий гелем для душа и, как ни в чем не было, улегся рядом.

– Ой, я тебя разбудил?
– спросил он, увидев, что она лежит с открытыми глазами.

–

 Я испугалась, когда увидела, что тебя нет рядом, - призналась она и поинтересовалась, - Интересно, сколько сейчас времени и какой сегодня день?

– Не знаю, - помотал он головой, - я сам потерялся во времени и пространстве.

Он хмыкнул:

– Почему-то, на ум идут незабвенные слова диктора центрального радио: "Московское время пятнадцать ноль, ноль. В Петропавловске-Камчатском полночь". Если следовать этой логике, раз здесь, в Хабаровске наступила ночь, значит где-то там у нас, еще ранний вечер и все еще сегодня.

– Может, сходим куда-нибудь перекусить?
– предложил он, рывком оказываясь над ней и целуя ее в губы, - Очень есть хочется.

– Полностью поддерживаю, - смеясь, ответила она, выскальзывая из-под него ужом, и схватив одежду, скрылась в ванной.

Затем выглянула оттуда и сообщила:

– - Я быстро в душ, затем подкрашусь, оденусь и пойдем, можешь пока собираться и найти в интернете какое-нибудь приличное заведение по близости.

И захлопнула за собой дверь ванной. Вскоре оттуда донесся мерный шум воды.

– 23-

Уже через сорок минут они подходили к дверям небольшого ресторанчика, работающего в выходные до самого утра. Варианты посещения крупных заведений и ночных клубов были отметены сразу, потому, что им хотелось просто посидеть, поесть и поговорить. В уютном зале стоял полумрак, столики освещались только горящими гелевыми свечами в круглых стеклянных подсвечниках. Одинокий саксофонист исполнял незатейливую джазовую композицию. Не смотря, на позднее время, практически все места были заняты, полуночные парочки наслаждались романтической атмосферой и приятной музыкой. Меню оказалось на удивление разнообразным а, кухня неожиданно вкусной. Обслужили их быстро и вскоре они с удовольствием поглощали пасту по-итальянски, пили красное вино и перебрасывались нечего не значащими репликами. Им так понравился ресторанчик, что они решили зайти в него еще и утром, чтобы позавтракать.

– Я сегодня, как будто прожил несколько жизней, - мечтательно произнес Женя, отложив вилку и отодвигая от себя пустую тарелку на край стола. Он взял бутылку вина и подлил в их бокалы рубиновый напиток.

– Давай выпьем за нас, - предложил он, - чтобы больше не было никаких обид и недомолвок.

– Давай, - тепло улыбаясь ему в ответ, согласилась Надя, поднимая свой бокал, - За нас!

Они выпили, поставили бокалы на стол.

Вдруг

Женя внимательно посмотрел на Надю и поинтересовался:

– Ты, выглядишь так, как будто что-то хочешь спросить и никак не решишься.

– Да, ты прав, - мучительно выдала она, чуть смущаясь, - Я хотела задать тебе один вопрос ...

– Ну, давай, решайся уже, - усмехнулся он, сцепив на столе руки.

– Жень, я хотела узнать, - нерешительно начала она и, вздохнув, продолжила, - а Стасик, он тебе кто?

Женя недоуменно помолчал и удивленно произнес:

– Стасик?! Он мне никто! Он мне кот.

– Как кот?
– растерялась Надя.

– Так, кот, - спокойно пояснил он, - Я его грязным котенком на помойке нашел. Отмыл, откормил, вылечил, от блох избавил. Теперь это огромный мохнатый наглый котище.

Она засмеяла и поинтересовалась:

– А с кем ты его оставляешь, когда уезжаешь?

– С соседкой, которая за бабушкой ухаживает, - Женя улыбнулся и добавил, - Он всегда так радуется, когда я возвращаюсь.

– Слушай, - озадаченно спросил он, - а ты как к котам относишься?

Надя пожала плечами и сказала, что нормально, а Стасика готова полюбить всей душой, искренне и нежно.

– - Может еще и по пирожному? - предложил он, когда Надя справилась со своей едой, - Гулять, так гулять!

Выбрав в меню и озвучив заказ официанту, вскоре каждый из них получили нечто покрытое кремом ядовито-зеленого цвета.

Надя настороженно смотрела на свой десерт, не решаясь попробовать. Женя же, наоборот, с удовольствием его уплетал.

– Ты почему не ешь?
– поинтересовался он, - Вкусно!

– Подозрительное оно какое-то, цвет странный, - поделилась она.

– Нормальный цвет, - пожал он плечами, - ну да, смахивает на баклажанную икру, но на вкус, поверь, то, что надо.

– Женя...
– подозрительно протянула Надя, - а, скажи, какого цвета твое пирожное?

– Рыжевато-коричневое, - не задумываясь, ответил он.

– А рубашка?
– продолжала допытываться Надя.

– Бежевая, - уже не так уверенно ответил он, опустив голову и рассматривая свой живот, обтянутый розовой тканью в желтую и сиреневую клетку.

– Понятно, - выдохнула она, и, подперев рукой щеку, поинтересовалась, - Ты мне ничего не хочешь рассказать?

Он отложил недоеденное пирожное, взял салфетку, вытер ей губы и, скручивая тонкую бумагу спиралью, начал нервно вертеть в руках.

– Это генетическое заболевание, оно не лечится, - через силу выдал он, - я таким родился.

Вот теперь Наде стало понятно, что странные цветовые предпочтения в его одежде вызваны не эксцентричностью и желанием выделиться, а физиологическими особенностями. Что такое дальтонизм, а именно, неспособность различать определенные цвета, как правило, зеленые и красные, она знала, но столкнулась в первый раз.

– Я скрывал это и, как вижу, не напрасно, - расстроено произнес он, приняв ее молчание за отчуждение.