Надежда все исправит
Шрифт:
— Что за пошлые шутки? — вскинулась я, размахивая пакетом с пирожками, — Какое ребячество! И безответственность! Как можно бегать с пневмонией?!
Коля рассмеялся и, протиснувшись намеренно близко ко мне, пошел вверх по лестнице.
— У меня была обычная простуда, — донеслось сверху, — Идем пить чай с твоими пирогами.
Я закатила глаза, но все же последовала за парнем.
Меня раздирало на два противоборствующих лагеря: одна моя половина хотела отчитать расслабленного и слишком уж счастливого физрука и красиво уйти, бросив на прощание пирожки.
Но квартира, в которой я оказалась, не оправдала моих ожиданий. В прихожей были поклеены обычные светлые обои с незатейливым цветочным узором. Одна комната прямо напротив входа оказалась раскрыта, и, прежде чем Коля успел ее закрыть, я увидела заправленную кровать, письменный стол, медальки на стене и пару разборных гантелей, аккуратно уложенных на коврике у стены.
В квартире была еще одна комната, но дверь в нее была заперта. Коля помог мне снять пальто и кивнул в сторону ванной.
— Руки можешь помыть здесь. Полотенце чистое, не переживай, — парень усмехнулся и, проследив, что я зашла в ванну, зашел буквально на пару секунд в запертую комнату, осмотрелся и вышел, снова закрыв двери.
Я же заперлась в аккуратной чистенькой ванной и, включив воду, зависла над раковиной. Что я здесь делаю? Мне всего-то нужно было увидеть Колю, убедиться, что он не так сильно пострадал от того дождя и уйти со спокойной совестью. Оставаться на чай совершенно не обязательно.
Когда с кухни послышался свист чайника, я вынырнула из размышлений и, поспешно помыв руки, вышла из ванной. На маленькой хрущевской кухне уже пахло свежезаваренным чаем с примесью благоухающих трав. Коля смерил меня долгим взглядом и тихо произнес:
— Я даже немного напугался, что ты решила принять душ.
Парень выглядел смущенным, и мне вдруг захотелось рассмеяться этой глупой шутке.
— Ты единственный, кому тут действительно нужен душ, — сдерживая улыбку, ответила я.
— Ах, прости, — спохватился Коля, — Это все пробежка. Я сейчас быстро сполоснусь, а ты пока разлей чай по чашкам.
Муромцев достал из шкафчика две белые чашечки, украшенные цветочным узором. Я ухмыльнулась сама себе, предположив, что ради меня он достал посуду из семейного сервиза.
— Справишься? — участливо спросил парень, замерев на полпути в ванную.
— Не стоит недооценивать меня, Николай Николаевич, — я уверенно ухватилась за чайничек с заваркой, всем телом ощущая на себе взгляд физрука.
Наконец, убедившись в моей небезнадежности, он скрылся в душе, и я снова почувствовала нечто странное. Я разливаю ароматный травяной чай по чашкам, пока за стенкой Коля мылит свое сильное тело под горячим душем. Вот он резко переключает температуру, направляя на себя струю контрастно холодной воды, и по его светлой коже разбегаются мурашки — по сильным плечам, крепкой груди, по тугим мышцам рук и спины… От одной
Я тряхнула головой, сбрасывая наваждение. В последнее время меня часто заносит в неприятное озабоченное состояние. И виной этому Муромцев Николай Николаевич — святая простота и мистер «сияющая улыбка». Нужно держать свои эмоции под контролем, но с каждым разом все сложнее и сложнее.
— Все в порядке? — я и не заметила, как на пороге замер Коля в белой футболке, маняще облегающей его рельефный торс — слегка влажный после душа.
Мои глаза задержались на Колином теле неприлично долго, так что, отводя взгляд, я даже не знала, что сказать в свое оправдание. К счастью, физрук сделал вид, что ничего не заметил.
— Так что ты тут делаешь, Надежда Львовна? — весело спросил парень, присаживаясь на стул с чашкой в руках.
— Все в школе очень переживают за тебя, — ответила я, не глядя на Колю, — И, как оказалось, зря. Ты совершенно не выглядишь больным.
— Я немного повалялся в больничке с температурой, — признался он, сморщив лицо из-за неприятных воспоминаний, — Но, как только температура спала, я сбежал. Мне нужна активность, чтобы быть в строю. Лежкой лежать и плевать в потолок — это не про меня.
— Если бы ты направил свою жажду деятельности в правильное русло, может, добился бы чего-то большего, чем просто…, — пробормотала я, снова невольно зависнув взглядом на внушительных бицепсах парня.
— Чем что? — уточнил он, с издевкой глядя на меня.
— Чем уроки физкультуры в школе Булкина, — я закончила мысль и холодно посмотрела на Колю.
Муромцев понимающе кивнул, а потом вдруг несогласно покачал головой.
— Ты многого обо мне не знаешь, Надя, — тихо произнес он, но я перебила.
— Что бы ты ни сказал — будет лишь оправданием твоему бездействию, — серьезным тоном возразила я, в свое время прослушавшая множество лекций от именитых коучей, — Возможно, ты думаешь, что мне легко говорить, ведь я…
Не успела я договорить, как Коля, не спуская с меня серьезного взгляда, прервал:
— Удачно встретила богатенького дядю? — не без тени обвинения предположил он, и я мгновенно разозлилась.
— Ты ничего обо мне не знаешь! — прошипела я и уже собиралась с шумом поставить чашку на стол и, гордо задрав голову, уйти, как Коля перехватил мою руку и осторожно опустил чашку на пробковую подставку.
— Не шуми, пожалуйста, — попросил он, облизав пересохшие от волнения губы, — Прости, я не хотел тебя обидеть. Просто…
— Ты ревнуешь, — догадалась я, высвобождая запястье от хватки физрука, — Я же сразу сказала, что между нами ничего не может быть.
Коля мягко улыбнулся и пожал плечами:
— Дай мне время, и ты сама удивишься, как сильно ошибалась, — уверенно произнес он, склонив голову на бок.
— Ты отвратительно самоуверенный, — фыркнула я, отвернувшись от улыбающегося парня. Но тот склонился над столом и осторожно коснулся пальцами моей ладони, и мне пришлось снова окунуться в голубое озеро его глаз.