Надежда все исправит

Пасмур Дарья

— Надин Львовна, все в порядке? — спросил подошедший Маттео, косясь на Николая. Водитель распахнул зонт над своей головой. Ну конечно, не о даме же думать.

— Да, просто мелкое недоразумение, — отмахнулась я, слезая с велосипеда.

Не спуская глаз с моего водителя, Коля подал мне руку. Хотелось бы проигнорировать этот жест, но сломанный каблук, мокрая дорога и тяжелый велосипед не оставили моему чувству равновесия ни единого шанса, так что мне буквально пришлось вцепиться в ладонь физрука, чтобы не свалиться в грязь.

— А вы кто? — холодно поинтересовался

Маттео, наблюдая за тем, как промокший до нитки Муромцев помогает мне встать ровно.

Я передала в его руки велосипед и отскочила под зонт. Пока Коля не ляпнул чего-то лишнего, я быстро ответила за него.

— Добрый самаритянин, — я глупо хихикнула, посылая Николаю долгий умоляющий взгляд, — Просто помог в непогоду добраться до дома.

— Вот уж не думал, что когда-нибудь увижу вас на велосипеде, — Маттео рассмеялся и, расслабившись, протянул руку Николаю.

Тот, подозрительно рассматривая водителя, все же ответил на рукопожатие.

— А ты морж, да? — усмехнулся Маттео.

— Да, редкостный морж, — хмуро ответил парень.

— Ой, да он просто мне кофту отдал, — я снова неестественно хихикнула, стараясь разрядить обстановку.

— А вы? — спросил Муромцев, обращаясь к Маттео.

— Это Матвей. Он водитель моего любимого мужчины, — бегло проговорила я, почему-то избегая смотреть на физрука, — Кстати, Маттео, а где Антон Игоревич?

Водитель почесал вихрастый затылок и, вздохнув, ответил:

— Помните, я говорил, что сюрприз как бы одновременно приятный и неприятный?

— Какого черта, Матвей? Где Антон? — вспыхнула я.

— Он в Швейцарии, но у меня есть от него письмо, — водитель стал рыться во внутренних карманах жакета.

— Ты приехал только ради письма?

— Нет, я привез вам подарок ко дню рождения, — Маттео загадочно улыбнулся и, обернувшись, кивнул на автомобиль.

Из-за слепящего света фар разобрать вид машины было практически невозможно. Мне пришлось выхватить из рук водителя зонтик и подойти ближе, чтобы ахнуть от удивления при виде новенького покрытого дождевыми каплями Мини Купера. Лаконичный черный с серыми вставками по капоту и с чудной крылатой эмблемой MINI.

— Это мне? — тихо произнесла я.

— Да, подарок Антона Игоревича. — в голосе Матвея звучала такая гордость, будто это он дарил мне Мини Купер, а не Антон.

С широкой улыбкой на улице я приподняла зонт, чтобы пошутить Николаю про то скольких его машин стоит один мой Мини Купер, но физрука не было на месте. Ни его самого, ни велосипеда. И отчего-то внутри зашелестело давно забытое неприятное чувство.

— Письмо, — Матвей протянул мне конверт и отошел, чтобы я могла прочесть послание Антона в одиночестве.

«Дорогая Надин,

Мне очень жаль, что в этот день мне не удалось быть рядом. Партнеры сместили сроки, и мне пришлось срочно улететь в Цюрих для согласования крупного контракта. В горах будут проблемы со связью, и я не смогу позвонить, но надеюсь, Матвей доставит подарок вовремя в целости и сохранности.

С днем рождения, моя девочка.»

От

нахлынувшей досады мне хотелось осесть на землю рядом с блестящей машинкой. Связывая свою жизнь с вечно занятым мужчиной, я никогда не думала, что в какой-то момент буду испытывать недостаток внимания. Мне казалось, что финансовая безопасность перекроет любой дефицит внимания. К тому же, я уже взрослая девочка, и мне не нужна вся эта романтика. Ведь не нужна же?

И почему-то было горько и обидно, что в мой день рождения Антон не смог найти шанса приехать. Или хотя бы позвонить. И уж на худой конец он мог бы сам написать письмо. В том, что эти слова на бумаге выведены размашистым почерком Гелы, не было никаких сомнений.

— С кем уехал Антон Игоревич? — крикнула я Матвею, который отошел к кустам покурить.

— С Гелой Микаэловной, — отозвался он и, увидев, как изменилось мое лицо, усмехнулся.

Разумеется, Гела сопровождала Антона во всех поездках и лично курировала все финансовые сделки. Как кость в горле! Да только Антон в ней души не чает и доверяет ей беспрекословно. Иногда в моей голове крутились шальные мысли: вот бы Гела обманула, предала Антона и сбежала к конкурентам, чтобы он мог освободиться от ее пут, но мегера, похоже, сбегать с насиженного места не планировала.

Маттео докурил и вернулся ко мне, оставаясь на расстоянии пары шагов. Парень знает, что я не выношу сигаретный дым, и после пары моих истерик и имитации судорожного кашля, он перестал приближаться ко мне после того, как сделает хоть одну затяжку.

— Машина — это единственный подарок? — на всякий случай уточнила я. Вряд ли Антон и кольцо передал через водителя. Было бы странно, если бы Маттео сейчас опустился на одно колено и протянул мне красную коробочку Картье.

Матвей глянул на меня с недоумением. В его взгляде ясно читалось нечто вроде: «Единственный подарок? Тебе что, машины каждый день дарят?».

— Хорошо, я спрошу по-другому, — сдалась я, — Не знаешь, зачем Антон Игоревич ездил в ювелирный на днях?

В глазах водителя сверкнуло понимание и тут же насмешка. Он понял, что я ждала кольцо, и потому Мини Купер, каким бы прекрасным он ни был, меня не впечатлил.

— Антон Игоревич покупал подарок Ванессе, — подавив смешок, ответил он.

Ванесса. Вот оно имя, в звучании которого есть статус. Не Надька, не Надюха, а Ванесса. Но, черт тебя подери, Ванесса, кто ты такая?

— Дочка Гелы Микаэловны, — с некоторым наслаждением в голосе пояснил водитель, — У нее тоже сегодня день рождения.

— У нее есть дочь? — пробормотала я, хмурясь все сильнее, — И она со своей мамочкой в Швейцарии, да?

— Ну конечно, — парень неприятно улыбнулся, явно получая удовольствие от того, каким глупым становилось мое положение с каждым новым словом.

Поверить не могу. Гела так и старается подлезть к Антону поближе, чтобы дать своей дочке богатенького папочку. Она сильно ошибается, если думает, что я позволю ей и ее маленькой дочурке вычеркнуть меня из жизни Антона.

— Когда они возвращаются? — жестко спросила я, пряча уязвимое эго поглубже.