Надежда все исправит

Пасмур Дарья

— А в вышибалы будете с нами играть? — вскрикнула девочка, не отходящая от своего учителя ни на шаг.

Николай Николаевич посмотрел на нее веселым взглядом и согласно кивнул.

— Сегодня вы сами выбираете занятие. Постараемся успеть все, — пообещал он, и дети, радостно шушукаясь, отлипли от Николая и зашуршали пакетами со второй обувью.

Заметив меня, физрук приветливо улыбнулся и скинул с плеч спортивный рюкзак, из которого достал пакет с кроссовками.

— Что, Надежда Львовна, опять оставила вторую обувь дома? —

по-доброму усмехнулся он, и я с трудом заставила себя нахмуриться. Как оказалось, долго злиться на этого человека в кошмарных ярких толстовках выходит сложно.

— Я не собираюсь носить сменку из-за одного урока, — фыркнула я.

— Это же для чистоты в школе, — возразил парень, убирая грязную обувь в пакет, — Или ты и дома ходишь в этих чудесных ботиночках?

Я выставила вперед руку и слегка потрясла пальцем:

— Эти чудесные ботиночки стоят как твоя машина, между прочим!

— Правда? — ничуть не обидевшись, физрук присел, чтобы завязать шнурки, — На моей машине, кстати, нет царапин. Чего не скажешь о твоих ботиночках.

Парень задумчиво хмыкнул и поднялся, снова возвысившись надо мной.

— Что? Какие царапины? — я громко сглотнула и, вытянув вперед одну ногу, внимательно осмотрела ботинок.

— На другой ноге с внешней стороны, — пояснил Николай, с любопытством наблюдая за тем, как бледнеет мое лицо.

Я перевела глаза на вторую ногу и увидела, как на черной коже буквально светится белая царапина, будто я пропорола ногой чертов айсберг и вот-вот уйду под воду от досады.

— Это все ваши отвратительные дороги! — вскрикнула я, протянув руку к покалеченному ботинку и сразу отдернув ее. Не могу коснуться этого ужаса!

— Я мог бы подвозить тебя утром, — предложил Николай, — Мне несложно делать небольшой круг один раз в неделю.

— Я в твою машину больше не сяду! — пробурчала я, чувствуя, как начинаю закипать, но Николая это, казалось, совсем не смущало. Он продолжал улыбаться, глядя на меня, как на взбалмошного ребенка.

— Ну нет, я не езжу на работу на машине, пока не выпадет снег, — он пожал плечами, — У меня есть велосипед. И место на багажнике еще свободно.

Парень подмигнул, а я чуть не поперхнулась от негодования. Велосипед?! Как он мог такое предложить мне — дизайнеру, привыкшему к роскошным автомобилям и личным водителям.

— Надежда Львовна, доброе утро! — робкий девичий голосок заставил меня на время забыть про шутника физрука и обернуться.

Напротив меня стояла Вера — та самая скромница с косичками, которая предложила повязать крючком и этим спровоцировала драку посреди урока.

— Доброе, — пробурчала я недовольно, а девочка в ответ протянула мне шоколадку, к которой джутовой веревкой был привязан букетик из осенних листьев. — Что это?

— С днем учителя! — воскликнула девчонка, нерешительно посматривая на меня в ожидании того, что я приму подарок.

— Я не ем шоколад, — я помотала головой, — И я не учитель вовсе. Я дизайнер.

Ясно?

Взгляд Веры потух, и девочка, кивнув, развернулась и побрела по коридору, крепко сжимая в руках дешевую шоколадку.

Цокнув языком, я повернулась к Муромцеву — тот, кажется, впервые смотрел на меня абсолютно серьезно, без единой смешинки во взгляде.

— Ты правда такая? Я думал, ты просто играешь, — разочарованно произнес он.

— Какая? — я нахмурилась, предвкушая нелестную характеристику.

— Капризная. Высокомерная. Будто вокруг тебя не люди, а плебеи, недостойные твоего внимания, — жестко ответил он и, одарив меня холодным взглядом, развернулся и ушел в сторону спортзала.

А я осталась одна, и только непонятное дурацкое чувство зашевелилось где-то глубоко внутри меня. Стыд? Непонимание? Желание остановить парня, вцепившись в его рукав, и крикнуть: «Я не такая!»?

А я правда не такая?

Антон отправил меня в этот гадкий Булкин, потому что посчитал, что работа в школе поможет мне справиться с шероховатостями характера. Только он не знает, что эти шероховатости я годами оттачивала самолично, чтобы ни один окружающий меня «плебей» не увидел, какая я на самом деле за всеми этими зазубринами.

Прозвенел звонок, приглашающий учеников и учителей на урок, и только я все еще стояла в холле, так и не решив, как обмануть Мойдодыршу со шваброй.

— Отойдите, а! — прикрикнул все тот же рабочий, которому никак не давала покоя моя скромная фигура.

Я обернулась на его голос и заметила, что в паре с другим грузчиком они несли в коридор большой и грязный лист гипсокартона. Воспользовавшись случаем, я спряталась за эту ширму на двух рабочих и прошмыгнула к лестнице мимо ничего не заметившей уборщицы. А я хороша!

Около кабинета меня уже ждали девочки, смерившие меня недовольными взглядами. Вера и вовсе на меня не посмотрела. В руках Любы была раскрытая и надкусанная шоколадка, от которой я ранее отказалась.

— Когда доедите — можете заходить, — равнодушно произнесла я, заходя в кабинет.

Затхлый аромат старых машинок неприятно ударил в нос, и я поморщилась. День становился хуже с каждой минутой. Осталось дождаться приезда Антона, и все снова встанет на свои места.

В сумочке завибрировал телефон, и я, расплывшись в широкой улыбке, полезла за гаджетом. На дисплее высветилось имя моей лучшей подруги — топовой модели Крисси Бонд.

— Надин! Куколка моя! — пропела девушка в микрофон айфона, — Поздравляю тебя с днем рождения! И с предстоящей помолвкой, кисонька!

— Подожди, Крис, — не поняла я, — Какая помолвка?

— Ох, детка, я не должна портить тебе сюрприз, но я вчера видела твоего папика в ювелирном, — забавно чеканя слова, ответила подруга.

— Что? Антон был в ювелирном? — сердце в груди замерло от предвкушения лучшей жизни. Жизни, которой я всегда заслуживала. — Думаешь, он сделает мне предложение сегодня?