Надежда победителя
Шрифт:
Санитары переглянулись, один из них покачал головой. Кевин Арнвейл отпустил холодеющую руку друга, – уткнулся мне в грудь и тихо зарыдал. Я обнял убитого горем мальчишку. Сержант Радс смотрел на нас с неодобрением.
Коридор заполнялся кадетами, слышались негромкие команды лейтенанта Нгу Бьен. Кил Дрю, виновник смерти Эдвардса, был подавлен и бледен.
– Уведите их в казармы, лейтенант, – попросил я.
– Есть, сэр. Арнвейла тоже?
– Он пусть останется.
Ко мне подбежал гардемарин:
– Докладывает гардемарин
– Кто? – рассеянно переспросил я. – Адмирал? Хорошо. – Тут горестно всхлипнул Арнвейл. Как я могу в такой момент бросить его? – Передайте адмиралу, что сейчас я занят. Позвоню ему позже.
Гардемарин изумленно вытаращился на меня. Не ответить на звонок адмирала?! Но приказ есть приказ.
– Есть, сэр.
5
Я размашисто расхаживал по кабинету, проклиная свою дерзость. Не ответить на телефонный звонок адмирала! Немыслимо! Ничего бы с Арнвейлом без меня не случилось. К тому же я не нянька ему, возиться с кадетами должны сержанты.
Затренькал телефон. Я поднял трубку.
– Примете сержанта Радса, сэр? – спросила сержант Обуту.
– Да.
Я сел за стол. Вошел Радс, отдал честь, встал по стойке «смирно». Я пригласил его сесть в кресло.
– Сэр, я хочу перевестись из Академии куда-нибудь на Землю, – заявил он.
– Только потому, что я прикрикнул на вас при кадетах? Не говорите глупостей.
– Нет, сэр. Потому, что из-за меня погиб кадет Эдварде. И Кил Дрю всю жизнь будет помнить, как он из-за моей халатности убил товарища.
– Это просто несчастный случай.
– Я обязан не допускать несчастных случаев, сэр, тем более таких, как этот. Его можно было предотвратить.
– Вы здесь ни при чем, сержант. Мы на военной службе. Опасности в нашем деле не избежать.
– Нет, – упрямо покачал головой Радс, – я виноват. Дрю не был готов к такому полету и предупредил меня. Вдобавок, после того как он неудачно взлетел, я заставил его еще раз включить двигатель.
Я встал, начал расхаживать, обдумывая положение.
– Что вы от меня хотите? – спросил я наконец.
– Пошлите меня служить в другое место.
– Нет. Разговор окончен.
После этого спорить он уже не мог. На прямой приказ командира существует только один ответ.
– Есть, сэр. – Он встал, направился к двери.
– Постойте. – Отпускать его на такой ноте я не хотел, измучится ведь угрызениями совести. – Составьте рапорт обо всех несчастных случаях в Академии за последние пять лет и изложите свои соображения по усилению мер безопасности. Постарайтесь управиться за две недели. И еще… Одна просьба.
– Слушаю, сэр.
– Эдвардсу уже не поможешь, а вот Килу Дрю и Кевину Арнвейлу нужна поддержка. У обоих тяжелая психическая травма. Позаботьтесь о них.
Радс наморщил лоб:
– Как, сэр?
– Не знаю, это ваша забота. Для того вы здесь и
– Но кадетам в будущем не раз придется видеть смерть, они должны научиться встречать ее достойно. Хотя… – Сержант почесал в затылке. – Я понимаю, они еще дети. Нельзя требовать он них слишком многого. Но, знаете, сюсюкаться с ними тоже нельзя.
– Найдите золотую середину.
– Есть, сэр. Попробую.
К вечеру я совсем одурел. Голова распухла от всевозможных цифр: количество кадетских коек в Фарсайде, запасы провианта, среднедушевое потребление продуктов питания, соотношение преподавателей и учеников. Все эти данные мало что мне говорили.
Я отключил дисплей, потянулся, погасил свет и вышел из кабинета. В приемной вскочил на ноги гардемарин – маленький, тонкий, с ужасно серьезным лицом.
– Будешь дежурить всю ночь? – спросил я.
– Нет, в двенадцать меня сменит мистер Тенер, сэр.
– Хорошо. А что это у тебя на дисплее?
– Изучаю навигацию, сэр.
– Как тебя зовут?
Он вытянулся по стойке «смирно».
– Гардемарин Томми Цай, сэр!
– Мистер Цай, если что, свяжитесь со мной по рации. Пойду прогуляюсь по базе.
Как и во всех других поселениях на Луне, купола и помещения подземных сооружений Фарсайда соединялись между собой коридорами с герметичными дверями.
Они автоматически закрывались при утечке воздуха. Большие объекты, например столовая и спортзалы, находились на поверхности прямо под куполом.
Мой кабинет находился в северном конце подземного одноэтажного помещения и соединялся коридорами с офицерским шлюзом и учебными классами. Далее, опять же по коридорам, можно было пройти в казармы и к офицерским квартирам. Ниже, на втором уровне, находились: термоядерная электростанция, гравитроны, устройства для регенерации воздуха и прочие системы жизнеобеспечения. Там же размешались жилища технического персонала базы.
Я прошелся по лабиринту коридоров к учебным классам, которые помнил еше с кадетских времен. Разумеется, в этот поздний час занятий уже не было. Отбой еще не давали, свет в казармах горел, и кадеты наслаждались свободным временем. Из комнаты, мимо которой я проходил, послышались голоса.
– Странно, почему ему не дали корабль? Я остановился как вкопанный, прислушался. Непринужденная болтовня мальчишек.
– Может быть, предлагали, но отказался.
– Чушь! Адам, от кораблей не отказываются.
Я вошел. В классе оказались три гардемарина. Первым меня заметил сидевший на преподавательском столе, спрыгнул на пол. За ним по стойке «смирно» вытянулись остальные.
– Вольно, – сразу разрешил я. – Что вы тут делаете?
– Ничего, сэр, просто разговариваем.
– Почему именно здесь?