Надежда победителя

Файнток Дэвид

Снова тест, снова полчища рыб, теперь уже с астероидами. Вспышки взрывов.

Снова прыжок туда, прыжок обратно.

Я молча созерцал смертельную пляску в космосе. Наверно, Господь решил пошутить, стравив одно зло с другим – меня с рыбами. Значит, Господь меня не забыл. Как отрадно…

– Капитан! – вскрикнул Толливер.

– Что случилось?

– За нами гоняется полтыщи рыб! Надо срочно передать их четвертой!

– Еще рано.

Опять сверхсветовые прыжки. Мы всплыли в самой гуще косяка рыб, Толливер едва

успел нырнуть, вынырнул подальше от скопища тварей.

– Хватит!

– НАЗАД, ПОКА ОНИ НЕ РАССЕЯЛИСЬ! – заорал я, стукнул по дисплейному столику, выматерился.

– Бессмысленная смерть! Пусть теперь работает Тайер!

– Рано.

– У нас кончается топливо.

Я проверил. Толливер оказался прав.

– Ладно, – сдался я, взял микрофон, включил частоту четвертой лодки. – Мистер Тайер. Начать тест!

– Далеко? – спросил я.

– Рыбы? Три миллиона километров от нас, – ответил Толливер.

– Вернемся назад. Хочу взглянуть.

– Дождись ответа четвертой.

– Ныряй!

– Есть, сэр.

Наш «Трафальгар» вынырнул возле огромного клубка рыб.

– Тайер не начал тест! – с досадой крикнул Толливер.

– Подожди, посмотрим.

Рыбы начали исчезать. Спасибо, Антон. Ты не сможешь вырваться из объятий солнечной гравитации, я обрек тебя и кадетов на смерть, но пойми, у меня не было выхода.

– Эдгар, иди в инженерное отделение. Тенер может не согласиться нырнуть с такими координатами.

– Согласится. Он всегда выполняет приказы.

– На всякий случай. Иди, – попросил я.

– Есть, сэр. – У двери Толливер задержался. – Знай, у меня уже нет ненависти к тебе. То, что ты сделал… Это выше любви и ненависти. Ты спас человечество.

– ИДИ! – рявкнул я.

Вдруг ожил динамик, затрещал помехами.

– Сэр, тут столько рыб! – причитал сквозь слезы Антон. – Мы в самой гуще! Нам не вырваться! Капитан! Вы солгали!

Я сидел как оглушенный. Ногти впились в ладони до крови. Наконец я очнулся, включил внутреннюю связь.

– Инженерное отделение, шестьдесят процентов, начать тест!

– Есть, шестьдесят процентов, сэр, – ответил Адам Тенер.

Я подготовил координаты для последнего сверхсветового прыжка в зону смерти. Там мы встретимся, порождение Люцифера.

Почему на экране нет рыб?

– Мистер Тенер, проверьте, работает ли сверхсветовой двигатель?

– Работает на холостом ходу, сэр. Мощность шестьдесят процентов.

– Увеличить до шестидесяти пяти! – рявкнул я. Время шло, а рыб все не было. Что за чертовщина?! – Адам, что с двигателем?

– С двигателем все в порядке, сэр, – ответил вместо него Толливер. – N-волны генерируются нормально.

– НЕТ!

– Пойдите сами, убедитесь.

– Пункт связи, докладывает кадет Боланд, сэр!

– Врубите семьдесят процентов! – загремел я.

– Но двигатель расплавится, сэр.

– Семьдесят! – рявкнул я.

– Есть,

сэр. Семьдесят процентов. Опять нет рыб. В чем же дело?

– Что, затаились, сучары?! – ревел я, как лев. – Сюда! Летите ко мне! Летите!

Джеренс шарахнулся от меня в угол. Вбежал Роберт Боланд.

– Сэр, сообщение флота! – завопил он. – В Солнечной системе нет рыб! Совсем нету!

– Вон! – рявкнул я. – Есть! Должны быть! – В приступе бешенства я схватил микрофон и заорал во всю глотку:

– Сюда, твари! Я РЫБОЛОВ! КО МНЕ!

Вслед за Боландом с капитанского мостика вылетел Джеренс.

– Капитан, расплавится двигатель! – кричали из инженерного отделения.

– Ладно, шестьдесят пять! Но не меньше! – ни одной твари на экране не было. Я разрыдался. – Будь ты проклят. Господи! ЗАЧЕМ ТЫ ПОКАРАЛ МЕНЯ ТАК?!

Ни одной рыбины. Вот он, Господень гнев. Память жжет меня, и нет забвения.

Строгий облик отца, суровые уроки. Николас, хитрость сатаны безгранична.

Нет, я получу забвение! Нырну в пекло!

– Инженерное отделение! Ныряем! Нырнуть! Живо! – Я ударил кулаком в экран, брызнула кровь, осколки. – Быстрее! Не оставляйте меня в живых! – Я орал, как сумасшедший, дубасил окровавленным кулаком по дисплею, радуясь пронзительной боли. На мой крик сбежался весь экипаж. – Умоляю! Дайте мне умереть!

Сорвав голос, я исступленно хрипел, пока меня не скрутили.

27

Очнулся я в незнакомой каюте, протер перевязанной рукою глаза. Рядом сидел Толливер.

– Где я?

– В каюте старшего лейтенанта, сэр. Мы на корабле «Принц Уэльский».

– Как мы здесь оказались?

– Они вчера нас подобрали. Ты все еще спал под действием снотворного.

– Где рыбы?

– Нигде. Нет их больше.

– А куда летим?

– Домой.

– На трибунал. – Значит, скоро моим мучениям придет конец.

– Да.

В дверь постучали, вошел безупречного вида гардемарин, поставил поднос, козырнул, молча удалился.

– Скоро прилетим?

– Завтра. На станции «Порт Земли» почти не уцелело стыковочных узлов, но «Принцу Уэльскому» разрешат причалить вне очереди. Вас срочно требуют на Землю.

– Слава Богу.

– Ты спешишь умереть, Ник?

– Конечно. Эдгар, жить с моим преступлением невыносимо.

– Понимаю. Но ты не должен рассказывать правду.

– Что за глупости?! Эдгар, я обманул кадетов…

– Капитан! – крикнул Толливер. – Представь себя, скажем, на месте отца Кила Дрю. Твой сын прошел высокий конкурс, поступил в Академию, ты гордишься им. К сожалению, твой сын погиб, но погиб смертью храбрых, об этом знает весь мир. Это единственное твое утешение, и вдруг ты получаешь факс: ваш сын вовсе не герой, он не собирался жертвовать собой ради человечества, а на Солнце его заманил лживый начальник Академии.