Надежда победителя
Шрифт:
Наконец из рации послышался голос Торна:
– Пилота Трайна нигде нет, сэр. Может быть, поднять по тревоге кадетов, чтобы обыскали всю базу? – Найди, как хочешь, и посади гада в карцер! Мы летим без него! – проорал я в микрофон и отключил рацию. – Толливер, за мной! – Я бросился в кабину, сел на место второго пилота. – Поднимай эту посудину!
– Не кажется ли тебе, что мы…
– Хватит болтать! – оборвал я его саркастическую тираду. – Помнишь, как мы возвращались из Вентур на разбитом шаттле? А этот – целый!
– Тогда сам садись на место пилота, –
Что толку с ним препираться? Нельзя терять драгоценное время! Я включил бортовой компьютер. На приборной панели вспыхнули десятки индикаторов.
– Предполетная проверка запушена, – начал докладывать компьютер, – топливные баки полны, запасы воздуха…
– Нет времени! – рявкнул я. – Прекратить проверку!
– Проверка прекращена, сэр.
– Запускай двигатели!
– Предполетная проверка запущена, – все тем же безразличным тоном долдонил компьютер. – Топливные баки полны…
– Запускай двигатели без проверки! – взревел я на грани истерики.
– Запускать двигатели без проверки запрещено правилами техники безопасности.
– К черту правила! Это приказ!
– Я выполняю только приказы пилота, – невозмути-мo ответил компьютер. Толливер давился смехом. Чертов Толливер! Чертов пьютер!
– Что ржешь, Эдгар?! Пьютер, теперь я твой пилот!
– Введите пароль.
– Эдгар, как совладать с бесноватым компьютером?!
– Понятия не имею, – пожал он плечами. Я отключил компьютер, включил ручное управление, запустил двигатели. Шаттл тронулся с места.
– Эдгар, бери управление на себя. Что вылупился? Ты же лучше справляешься с такими посудинами!
– Ладно. Если заметишь станцию – скажешь, – ядовито огрызнулся Толливер. Разумеется, невооруженным глазом отличить светящуюся точку учебной станции от тысяч других естественных и искусственных звездочек невозможно. – Может быть, компьютер не откажется подсказать нам дорогу?
– Проще пешком дойти, чем говорить с этим бестолковым чемоданом электроники. – Тем не менее я включил бортовой компьютер. – Пьютер, вычисли траекторию к учебной орбитальной станции Академии.
Через пару миллиардов наносекунд «чемодан электроники» ответил:
– Траектория вычислена, автопилот включен, сэр.
– Неужели!? – Какое облегчение! – Спасибо, пьютер.
– Я узнал вас по голосу, капитан Сифорт. По возвращении на базу я подам рапорт в связи с нарушением вами правил техники безопасности.
– Пожалуйста, пьютер. А я подам рапорт на тебя. Толливер, пройдись по салону, посмотри, все ли кадеты в порядке.
– Есть, сэр. – Толливер вышел из кабины.
– Впервые слышу, чтобы человек подавал рапорт на бортовой компьютер. А как меня накажут? – спросил пьютер.
– Не знаю. Наверно, сотрут твою личность, – буркнул я. Что заставляет меня воспринимать искусственный интеллект всерьез, как настоящего человека? Глупо ведь злиться на машину.
Вернулся Толливер.
– Все хорошо, никого не тошнит.
– Капитан Сифорт, но я не нарушал правил, – взмолился компьютер.
– Молчать, чудо электронное! – рявкнул я. – Лучше посматривай,
– Есть, капитан.
Я включил радиоприемник. Новости поступали неутешительные: погибло несколько кораблей, еще несколько городов уничтожено астероидами. Правда, порядок в войсках восстановился, наземные лазеры поражали рыб, взрывали астероиды в воздухе, не позволяя им долететь до цели. Земля сопротивлялась изо всех сил.
В разрушенном Лунаполисе уцелело немало высших офицеров, правда, большая часть аппаратуры связи и наблюдения вышла из строя, затрудняя координацию боевых действий. Адмирал Дагани временно сложил с себя полномочия и передал командование Лондонскому штабу. Правильно сделал, стратег из него никудышный.
Я пошел гулять по разным частотам, слушая новости со всех концов Земли:
– … значительная часть лазерных пушек под Пекином выведена из строя…
– … рыб высадилось на окраине Киева…
– … тринадцать косяков над Бразилией…
– На расстоянии пятисот километров от шаттла появилось семнадцать рыб, – доложил бортовой компьютер. – Движутся косяком в направлении: два, пять, два.
– Что находится в том направлении? – спросил я.
– Орбитальная станция «Порт Земли».
– На каком от нее расстоянии сейчас учебная станция?
– Одиннадцать тысяч километров. Слишком близко. Это затрудняет задачу.
– Мистер Тенер и мистер Кин! Срочно в кабину! – приказал я. Гардемарины прискакали в считанные секунды. – Проверить герметичность скафандров всех кадетов, затем откачать из салона воздух! Пристыковываться некогда, поэтому, как только подлетим к станции, сразу откроете шлюзы, один из вас… Мистер Тенер возьмет трос, прыгнет с ним на станцию, закрепит там его конец, а мистер Кин с лейтенантом Толливером будут следить за безопасностью переброски кадетов по тросу на станцию. Поняли?
– Есть, сэр. Это учения? – спросил Кин.
– Два наряда! Еще вопросы есть?
– Нет, сэр! – Оба гардемарина поспешно ретировались в салон.
– До учебной станции осталось 30 километров, – доложил компьютер. – Я остановлю шаттл в двадцати метрах от станции.
– Хорошо. Когда мы все переберемся на станцию, отлетишь от нее на триста метров.
– Есть, сэр.
– Долго еще лететь?
– Около шести минут, сэр. Я включил рацию:
– Адам! Мистер Кин! Готовы?! Тогда ведите кадетов к шлюзу.
Далеко не всем кадетам довелось поучиться передвижению по тросу в условиях невесомости. Оставалось надеяться, что ловкость их не подведет.
Наконец шаттл замер у станции. Адам вынырнул из шаттла, волоча за собой трос, привязал его за специальный крюк около шлюза. Первым по тросу на станцию перебрался Толливер.
Томас Кин под моим наблюдением инструктировал кадетов, показывал им, как правильно держаться за трос, и посылал их к шлюзу станции в руки Толливера. После кадетов один за другим по тросу заскользили гардемарины: Антон Тайер, Сандра Экрит, Эдвард Диего. Последними покинули шаттл Кин и я. Отсоединили трос, шаттл отлетел на триста метров.