Надежда победителя
Шрифт:
Слава Тебе, Господи! Наконец с Анни все хорошо.
В дверь постучался и робко заглянул Кил Дрю.
– Разрешите?
– Входи, – сказал я. В последние дни мне удалось рассеять страх кадетов передо мною и установить новую форму общения, непривычную как для меня, так и для них. – Что так поздно? – Я глянул на часы. – Не пора ли тебе в казарму?
– Я не успел сделать домашнее задание. Разрешите я сделаю его у вас?
– Разумеется. А почему ты не хочешь делать уроки в казарме?
– Если хотите, пойду в казарму, сэр. Просто… – Он покраснел. –
Как я сразу об этом не догадался? Взяв их под свое крылышко, я настроил остальных кадетов против моих протеже. Впрочем, для них это лучше, чем отчисление из Академии.
Я приготовил себе свежий кофе, снова начал просматривать файлы. Кил Дрю корпел над своим компьютером, беспрестанно ерзая на стуле, кладя под задницу то одну, то другую ногу. Наконец я не выдержал:
– Тебе что, в сортир надо?
– Нет, сэр.
– Тогда хватит ерзать. – Я снова уткнулся в дисплей, начал делать заметки для памяти. Завтра надо поговорить с Толливером насчет нового интенданта, пусть найдет подходящего человека. Действовать обычным порядком нельзя. Если обратиться в отдел кадров Адмиралтейства, то капитан Хигби нарочно пришлет нам отпетого разгильдяя. Кил Дрю шумно вздохнул. – Что ты сидишь как на иголках?! – прикрикнул я. – Не шуми или выметайся отсюда!
– Простите, сэр. – Бедняга начал лихорадочно собирать в коробку дискеты.
– Отставить! – Ну почему я не выдерживаю ровный тон? Куда меня все время несет? Толливер прав, с кадетами надо быть ровнее. – Что с тобой, Кил?
– Простите, сэр, но я никак не могу в это въехать. «Основы электротехники» – сплошные амперы, омы и ватты.
– Этот предмет требует усидчивости, – с видом бывалого мудреца промолвил я.
– Зачем офицерам вся эта чепуха? Автоматика в инженерном отделении корабля сама все делает. А сам инженер на что? – Кил осторожно взглянул на меня, пытаясь понять, не слишком ли грубо и прямолинейно он выражается при начальнике Академии.
– Офицер должен быть всесторонне образованным человеком, Кил, – изрек я.
– Я еще могу запомнить, что мощность измеряют ваттами, ток – амперами, а сопротивление – омами. Могу запомнить, что сопротивление обозначается буквой R, и прочие обозначения тоже. Но все эти формулы… Откуда они берутся? Я их никогда не выучу.
– Выучишь, – улыбнулся я и отчеканил в рифму:
– «Ток в квадрате множь на R, мощность – есть. Решил пример!» Повтори.
Кил удивленно вылупился на меня, но повторил мнемонический стишок правильно. Греясь в лучах кадетского восхищения, я научил его еще нескольким запоминалкам.
– Так и правда можно выучить формулы! Сэр, откуда вы все это знаете?
Мы снова занялись каждый своим делом. Кил уже не шумел, не раздражал меня ерзаньем. Наконец он выключил компьютер, потянулся, улыбнулся.
– Спасибо, сэр, ваши стишки очень мне помогли.
Я тоже вроде бы испытал облегчение, словно
– Тогда беги в казарму, а то опоздаешь к отбою. – Я поднес чашку ко рту и вдруг пролил на рубашку кофе. – Черт!
– Есть, сэр. – Кил как-то слишком уж резко встал и даже слегка подпрыгнул. – Ой!
Взревела сирена тревоги, из динамика раздался голос:
– ОТКЛЮЧИЛИСЬ ГРАВИТРОНЫ! ОТКЛЮЧИЛИСЬ ГРАВИТРОНЫ!
Я схватил микрофон, загремел приказами:
– Перекрыть коридоры! Надеть скафандры! Толливер, Торн, в кабинет начальника!
Сила тяжести уменьшилась в шесть раз, я встал со стула и врезался головой в потолок, отскочил вниз, успел вцепиться в кресло. Кил Дрю наблюдал за моими маневрами с отвисшей челюстью.
Первым ко мне в кабинет штетел Джефф Торн с озорным оскалом.
– Отключили-таки! – ликовал он. – Молодцы! – Рот его растянулся до ушей.
– Кто отключил? – оторопел я.
– Гардемарины! Кто же еще?! Гардемаринам наконец удалось отключить гравитроны!
Вот оно в чем дело! Я связался с пунктом управления гравитронами:
– Пункт гравитронов! Пункт гравитронов! Ответьте! Никто не отвечал. Вошел Толливер, следом за ним сержант Кина Обуту.
– Впервые! Впервые за долгие годы! – шумел Джефф. – Сумели! Мы не смогли, а они сумели!
Кил Дрю заулыбался, я нахмурился. Пацан, салага еще, а понимает!
– Кадет! В казарму! – приказал я.
– Есть, сэр!
– Он не пройдет, сэр, коридоры герметично перекрыты, – саркастически заметил Толливер.
– Ладно, тогда…
– Докладывает дежурный по гравитронам Сивер! – грянул из динамика голос разъяренного техника. – Я на электростанции. Вышел на секунду, а эти ублюдки отключили гравитроны, ввели в замок другой шифр и заперли дверь! Я не могу войти в пункт управления гравитронами!
– Какого черты вы вышли из пункта?! – рявкнул я.
– Да кадет пришел, набрехал, будто меня срочно вызывают в инженерное отделение!
– Какой кадет?
– Волосы длинные такие, белые, а брови густые-густые. А как зовут – не знаю. Думаете, я помню их, ваших кадетов? Они все на одно лицо!
– Загримировался, наверно, – пробормотала Обуту. – У нас нет кадетов с длинными белыми волосами.
– Сэр, – продолжал жаловаться из динамика техник, – даже если я попаду в чертов пункт, потребуется час, чтобы запустить эти хреновы гравитроны!
– Открывайте дверь как хотите! – зарычал я. – Вызовите бригаду сварщиков! Что угодно! Но гравитроны должны быть запущены как можно скорее! – Я переключил связь на казармы.
– Докладывает сержант Радс, сэр. У нас тут…
– Знаю, черт бы их всех побрал! – Я бешено крутанулся к Торну, чуть не вылетев из кресла. – Торн! Найти поганцев! Выпороть! Выгнать!
– Позвольте мне решить этот вопрос без излишней жесткости, сэр.
– Выгнать! – бушевал я. – Пусть улетают домой! Нет! Оставить! Отдать негодяев под трибунал! – Поносившись по кабинету, я малость пришел в себя и заглох.