Надежда Даггера (др. перевод)
Шрифт:
– Что такое? – спросил Даггера. – Ты что-то вспомнила?
Джордан встала на носочки и прижалась поцелуем к его губам. Ее пальцы пробежались по прядям его волос, вьющимся возле ушей. Они постепенно начинали отрастать.
– Я вспомнила то, как мы впервые встретились, – прошептала Джордан. – Я тогда думала, что больше никогда не согреюсь, но в твоих руках... – она замолчала и глубоко вздохнула. – Находясь в твоих руках, я знаю, что больше никогда не почувствую холода.
Даггер прижал ее сильнее к себе, удерживая в объятьях, пока солнце ласкало их кожу. Он знал, что она сейчас имела в виду. Все
– Я хочу тебе кое-что показать, – пробормотал он.
Джордан сделала шаг назад, заправляя прядь длинных каштановых волос за ухо, и улыбнулась.
– Что? – спросила она с любопытством.
– Увидишь, – сказал Даггер с легкой ухмылкой. – Пошли.
Джордан вложила свою ладонь в его руку и последовала за ним обратно по узкой тропе к террасе дома, построенного в скале. Даггер поднял разноцветное одеяло и корзину, прежде чем снова потянуть Джордан за руку. Смеясь, она направилась за ним, когда он двинулся по извилистой тропинке дальше за виллу.
– Акс рассказал мне об этом месте несколько лет назад, – объяснял Даггер, пока они шли дальше по дорожке. – Этот остров принадлежал его семье на протяжении веков. Однажды он даже был крепостью для Принца Триватор. Его долгом было защищать береговую линию.
Джордан подняла руку и коснулась толстого черного листа, когда они проходили под ним. Блестящие прожилки светло-зеленого цвета составляли своеобразный тонкий узор, когда сквозь лист проникал солнечный свет. Она улыбнулась Даггеру, когда он повернулся, чтобы посмотреть на нее.
– Они похожи на растения, которые были на корабле, – засмеялась Джордан. – Уже тогда я знала, что люблю тебя.
Даггер остановился и посмотрел ей в глаза.
– Я понял, что ты моя, в самый первый раз, когда увидел тебя, – ответил он. – Считается, что воин триватор сразу же узнает, когда встречает свою амате. Так оно и есть. Когда я увидел тебя, лежащей около огня... Я узнал в тебе амате.
Джордан встала на носочки и, обвив руками шею Даггера, глубоко поцеловала его. Он обнял свободной рукой ее за талию и приподнял, покрывая легкими поцелуями челюсть Джордан, ее губы, прежде чем провести носом вдоль нежной щеки. Она пахла чуть иначе, слаще, чем он помнил.
Со стоном Даггер неохотно поставил Джордан на ноги.
– Если мы не остановимся, то никогда не доберемся до места, которое я хочу тебе показать, – пробормотал он, хватая ее за руку и разворачивая. – Это уже совсем недалеко.
Губы Джордан покалывало после поцелуя. Никогда до этого она не считала себя настолько распутной, но сейчас все, что она могла делать – это думать о Даггере, и зачастую в ее мечтах он был без одежды. Даггер, должно быть, почувствовал исходящее от нее нетерпение, потому что Джордан ощутила, как он сильнее сжал ее пальцы.
Он замедлился, когда густая поросль деревьев и цветущих растений поредела. Выйдя на небольшую полянку, Джордан ахнула. Это был водопад, виденный с корабля, только на этот раз, все было реально. Толстые желтые
Джордан почувствовала, как слезы обожгли ее глаза, когда она вышла из-под навеса деревьев. Она подошла к кристально чистой воде и уставилась в нее. Джордан увидела свое отражение. Поверхность пруда мерцала и чуть рябила, но она смогла разглядеть карие глаза, унаследованные от отца, а также маленький нос и полные губы матери.
Россыпь веснушек на носу, которые она заполучила от частых игр под солнцем, и которые никогда до конца не исчезали. Джордан не была красивой, как утверждал Даггер. Подняв руку, она пригладила свои волосы, растрепавшиеся вокруг ее лица. Когда Джордан снова посмотрела на гладь водоема, Даггер уже стоял рядом с ней, рассматривая их отражение.
– Так много всего произошло с нами обоими, – спокойно произнесла Джордан. – Когда я смотрю на свое отражение, я все еще вижу мать и отца. Осознание того, что они всегда рядом со мной, в моем сердце, дает мне силы. Они часть того, кто я есть.
– А что ты видишь, когда смотришь на меня, Джордан? – мрачно спросил Даггер. – Видишь ли ты шрамы, принадлежащие воину? Сердце, принадлежащее убийце?
Джордан улыбнулась, и слезы на мгновение затуманили ее зрение.
– Я вижу мужчину, воина, который вышел из темноты и унес меня от холода. Того, кто согревает мое сердце и дарит чувство абсолютной безопасности, – она повернулась и шагнула ближе к Даггеру. Подняв руку к его правой щеке, она ласково провела пальцами по шраму. – Я вижу мужчину, за которым последую на другой конец вселенной, потому что он заставляет меня чувствовать себя цельной. Я вижу тебя, Даггер, и никогда в жизни не видела ничего более прекрасного.
Слезы сверкнули в глазах Даггера, когда он посмотрел на Джордан. Зверь внутри него, который боялся верить и боролся, чтобы выжить – успокоился, когда его пара, его амате, окутала Даггера теплом своей любви и исцелила его израненную душу. Кадык воина дернулся, прежде чем он закрыл глаза и притянул Джордан в свои объятья, сжимая ее с такой силой, словно никогда не собирался отпускать, впрочем, так оно и было. Она стала причиной, по которой он жил. Джордан стала его надеждой.
Отступив назад, Даггер взял ее за руку, потянув Джордан туда, где он положил одеяло и корзину с едой, которые принес с собой. Вместе они расстелили покрывало в тени деревьев. Как только они закончили, Даггер наклонился и достал из корзины какое-то устройство. Он опустился поверх одеяла на колени возле Джордан, осторожно удерживая цилиндрический прибор в руках.
– Здесь начертаны символы моего народа, – сказал он тихим голосом. – Я прошу тебя стать моей амате, моей женой. Я уже получил разрешение от Хантера, он и Джесси признали мое востребование. Теперь я спрашиваю тебя, Джордан, окажешь ли ты мне честь, согласившись стать моей амате.
– Да, Даггер, – прошептала она. – О, да.
Даггер сглотнул и надел устройство Джордан на правое запястье. Он защелкнул его и нажал несколько кнопок. Глубоко вздохнув, он поднял ее левую руку к губам и мягко поцеловал пальцы, прежде чем прижал их к цилиндру.