Над бездной

Делински Барбара

Он подбирал начальную группу с большой осторожностью и остановился на тридцати учащихся и четырех преподавателях, которые, как он чувствовал, вполне соответствовали той высокой миссии, которую хотел возложить на них Ноа. Количество мальчиков и девочек в группе составляло равное число, равно как и число новичков, второкурсников и выпускников. Он и Сару включил в свою группу по тем же критериям, по которым он подбирал прочих, но у него было еще несколько причин для этого. Самое главное, что альпинизм – занятие не для одиночек, а для группы

единомышленников, в которой все поддерживают друг друга и доверяют своим товарищам. Если все пойдет, как Ноа планировал, то в группе возникнет здоровый дух соперничества, и ему хотелось, чтобы Сара приобщилась к этому. Кроме того, он мечтал доказать Саре, что он не такой плохой человек, как некоторым кажется, и способен быть знающим, опытным и предприимчивым.

Вечером, перед тем как выступить в поход, он пригласил к себе домой членов преподавательского совета и рассказал им о том, что задумал совершить. Те весьма недоверчиво отнеслись к его идее похода, но Ноа и не ожидал от них ничего другого. Эта четверка относилась к нему с тем же предубеждением, что и ребята, и именно по этой причине он включил их в состав группы.

– Катадин? – спросил один из них. – Слишком самоуверенно для группы, которая до этого ни разу не выходила в горы.

Другой задумчиво покачал головой.

– Если новая установка в школе направлена на повышение уровня дисциплины и образования, то пропускать занятия и уходить в поход просто неразумно.

– Ошибка, и самая большая, заключается в том, что в списке группы находятся самые большие сорванцы в школе, – недовольно пробасил третий. – Я не удивлюсь, если они на полпути устроят сидячую забастовку.

– Сомневаюсь, – ответил Ноа. – Они будут слишком заняты тем, чтобы не отстать от других. Мы отправимся завтра во второй половине дня, сразу же после занятий. До Государственного парка в Бакстере четыре часа езды, это означает, что мы прибудем в базовый лагерь как раз к обеду.

– Там есть поблизости мало-мальски приличные рестораны?

Ноа отрицательно покачал головой.

– Готовить будем мы сами.

– Мы?

– Ну да, мы. Вас четверо, двое проводников-альпинистов плюс тридцать ребят, ну и я, разумеется. Все участвуют в приготовлении пищи, все вместе едят. Мы проведем ночь в базовом лагере и отправимся в горы прямо перед рассветом.

– Перед рассветом?

Ноа проигнорировал вопрос, который звучал риторически.

– Все, что нам придется нести, это небольшие рюкзаки с запасами на день. Автобусы встретят нас по другую сторону горы завтра вечером и отвезут сюда. Таким образом, мы потеряем всего лишь один учебный день.

– Почему вообще нужно выходить в дни занятий и пропускать уроки?

– Потому что я не хочу, чтобы поход расценивался как очередное мероприятие администрации в конце недели. Я говорю серьезно. Это чрезвычайно важная часть распорядка дня. И не менее полезная, чем любые занятия.

– Но если мы отправимся назад из парка Бакстер уже вечером и

четыре часа проведем в дороге, то это означает, что мы прибудем в Маунт-Корт ночью. Как же можно требовать от подростков, чтобы они вышли на занятия на следующий день, если им почти не придется сомкнуть глаз?

Вопрос задал Тони Филлипс, учитель математики и футбольный тренер, сам в прошлом игрок, что, однако, не мешало ему быть самым ленивым в четверке. Ноа совершенно не удивился, когда тот заговорил о недостатке сна, – в сущности, Филлипс думал прежде всего о себе, а не о детях.

– Ребята умеют отлично мобилизовать себя, когда им нужно, – ответил Ноа с уверенной улыбкой на губах. – В пятницу вечером они будут спать как убитые.

– Но на пятницу у нас назначены тренировки перед выступлением в субботу.

Ноа утвердительно кивнул.

– Правильно, и ребята постараются не распускаться. Вот почему я хочу, чтобы все вы находились в хорошей форме и показали ребятам личный пример. Ну, подбадривали, если нужно, и все такое прочее. Они способны взобраться на Катадин и потом принять участие и в тренировках, и в субботних играх. Уверен, что они почувствуют себя настоящими победителями. Главное, чтобы они ощутили себя людьми, способными кое-чего достигнуть в жизни.

Эбби Куки, преподавательница истории, присвистнула, и на ее лице отразилось сомнение.

– Ну что еще? – спросил Ноа.

– Ничего, – последовал ответ.

– Нет, под вашим «ничего» кроется нечто. У вас что, есть какие-нибудь замечания по плану?

Она заколебалась, но потом решила говорить.

– Если мне будет дозволено, то да, есть. У этих ребят нет ни малейшего опыта передвижения в горной местности, никаких навыков альпинизма. Похоже, им вообще наплевать, куда и зачем их ведут. Так что я не уверена, что они смогут ощутить себя победителями в каком бы то ни было смысле этого слова.

– Может быть, и нет, – согласился Ноа, – а может, и да. Я ведь не просто хочу попытаться привить им страсть к альпинизму. Мне хочется, чтобы они на собственном опыте поняли, что такое успех. Мне уже приходилось путешествовать с такими вот группами. Даже самые непробиваемые из ребят после наших походов начинали ощущать нечто вроде эмоционального подъема.

В комнате установилось молчание, а потом кто-то спросил:

– А какой прогноз погоды?

Ноа пожал плечами.

– Как всегда, неопределенный.

Снова установилось молчание, прерванное, как и раньше, вопросом:

– Когда мы поставим в известность ребят?

– Они получат специальное уведомление в конце учебного дня с распоряжением зайти в комнату для преподавателей. Вы четверо и я будем находиться там и объясним ребятам наш план, а также выдадим каждому список вещей, которые им необходимо взять с собой. У них будет в запасе полчала, чтобы все упаковать и подготовиться к отъезду, после чего мы отправляемся. Я уже заручился согласием их родителей. Еще вопросы есть?