Начало
Шрифт:
— Я не это имела в виду.
— Как будто мало того, что ты портишь школьное имущество!
— Прости, но…
— На сей раз извинения недостаточно. Оно не поможет мне выиграть завтрашнюю партию. Помогла бы моя ракетка. Начать с того, что я не припоминаю, чтобы разрешал тебе уносить ее из дома.
— Но, папа, можно подумать, что ты не совершал ошибки в юности, когда был хиппи.
— Я заплатил за них, и ты заплатишь за мою ракетку!
На моем банковском счете было около пяти долларов, остатки денег, потраченных на сладкое шестнадцатилетие, и это при том, что на
Тут он произнес слова, отозвавшиеся в моей бедной голове таким эхом, что она пошла кругом, а я подумала, что сейчас взорвусь на миллион несчастных кусочков.
— Найди себе работу! — заявил он. — Давно пора. Может быть, это научит тебя хоть какой-то ответственности!
— А ты не мог бы просто отшлепать меня, отругать, отлупить или просто не разговаривать со мной годами, как поступают родители в ток-шоу? Пожалуйста, папа!
— Все, финиш! Конец истории! Я помогу найти работу, если ты сама не можешь. Но работать придется тебе самой.
Я убежала к себе в комнату, рыдая и вопя во всю мощь моих легких, точь-в-точь как мой братишка Недотык в младенчестве. Суть моих стенаний сводилась к тому, что в наше время очень трудно быть подростком, которого никто не понимает.
Заливаясь слезами, я вспоминала о том, как четыре года тому назад нам с Джеком Паттерсоном удалось забраться в особняк, и пыталась придумать, как мне повторить эту вылазку и забрать ракетку.
Только вот все это было попусту. Я ведь знала, что с тех пор слегка раздалась в бедрах, да и окно, через которое мы тогда пролезли, заменили. Новые владельцы наверняка установили охранную сигнализацию. Кроме того, где искать ракетку при таком количестве комнат и чуланов? Пока я буду в них рыться, меня наверняка застукает старый чудик, размахивающий пушкой, а то и каким-нибудь средневековым пыточным орудием. Это внушало мне даже больший страх, чем временная работа с неполным рабочим днем, — хотя лишь ненамного больший. Совсем ненамного.
В этот момент я по-настоящему пожалела, что не родилась вампиром, — никогда не слышала, чтобы Дракула таскался на какую-то там работу.
Связи решают все. Здорово, конечно, было бы, если мой папочка был знаком со Стивеном Спилбергом или английской королевой, но на его уровне не нашлось ничего лучше Дженис Армстронг, владелицы туристического агентства, носившего ее имя. Самым противным в этом была даже не необходимость появляться там три раза в неделю после уроков, бойко отвечать на телефонные звонки, копировать билеты и вести долгие разговоры с офисными служащими, отправляющимися в Европу в четвертый раз, а отвратительно консервативный дресс-код.
— Мне жаль, но ты не сможешь носить эти… — начала Дженис, уставившись на мои башмаки. — Как вы, ребята, их называете?
— Солдатские берцы.
— У нас тут не армия. Да, и губы!.. Красить их можно, но только красной помадой.
— Красной?
— Но ты можешь выбрать любой оттенок.
— Очень великодушно
— Розовый будет то, что надо. И тебе придется носить юбки. Только не слишком короткие.
— Красные юбки? — спросила я.
— Не обязательно красные. Можно зеленые или синие.
— Значит, можно выбрать любой оттенок?
Раз ей охота, чтобы я чувствовала себя идиоткой, ладно, буду держаться соответственно.
— Конечно. И колготки…
— Не черные?
— Не рваные. И лак для ногтей, — начала она, уставившись на кончики моих пальцев.
— Не черный, но любой оттенок красного или розовый. Это было бы чудесно, — произнесла я нараспев.
— Очень хорошо, — сказала она с широкой улыбкой. — Ты все прекрасно схватываешь.
— Спасибо, очень надеюсь, — сказала я, поднялась, чтобы уйти, и посмотрела на свои часы.
Собеседование заняло пятнадцать минут, но мне казалось, будто прошел целый час. Мне стало ясно, что эта работа будет сплошной пыткой.
— Итак, Рэйвен, жду тебя завтра, в четыре часа. У тебя есть вопросы?
— Мне заплатят за собеседование?
— Твой отец сказал, что ты сообразительная, но не упомянул о твоем замечательном чувстве юмора. Мы обязательно поладим. Кто знает, может быть, ты захочешь стать туристическим агентом, конечно, когда станешь постарше.
Миссис Сварлиш, моя незабвенная воспитательница в детском саду, гордилась бы мной.
— Я уже знаю, кем хочу быть, — ответила я и хотела было сказать, что вампиром, в память о старых временах.
Но говорить ей этого не стоило, ясно ведь, что не оценит.
— Так кем же ты хочешь стать?
— Профессиональной теннисисткой. Им выдают бесплатные ракетки!
Мама накупила мне целый ворох отвратительно яркого барахла, чтобы я могла вписаться в деловой мир Занудвилля. Я вытащила покупки из пакетов, увидела ценники и вовсе обалдела.
— Ух ты, ни фига себе! Эти шмотки стоят больше, чем теннисная ракетка. Можешь оставить их себе, и мы квиты.
— Не в этом дело!
— Глупости!
Я нехотя облачилась в белую блузку и синюю юбку до колена.
Мама смотрела на меня так, будто обрела наконец дочь, о которой всегда мечтала.
— Неужели ты не помнишь, как носила блузки на бретельках, фенечки и расклешенные джинсы? — спросила я. — То, что ношу я, это по сути то же самое, только для моего поколения.
— Я ведь уже не молоденькая девочка, Рэйвен. К тому же я никогда не красила губы, придерживалась стиля au naturel, естественности.
Я глубоко вздохнула и закатила глаза.
— Быть подростком трудно, я знаю. Но в конечном счете ты поймешь, кем являешься на самом деле.
— Я знаю, кто я! Работа в туристическом агентстве и ношение белой блузки вряд ли имеют отношение к поискам моего внутреннего «я».
— Ох, милая…
Мама попыталась обнять меня.
— Ты, как все подростки, думаешь, что никто тебя не понимает и весь мир ополчился против тебя.
— Нет, просто этот город ополчился против меня. Я бы спятила, мама, если бы решила, что против меня весь мир!