Начало
Шрифт:
***
Все взгляды были устремлены на нас с Тейлор, когда мы зашли на урок мировой истории. Маленький лысеющий мужчина, в белой рубашке и бежевых брюках, стоял в передней части класса с книгой в одной руке и куском мела в другой. Его лицо не выражало радости, что его прервали.
— Мисс Валентайн, — произнёс он низким отрывистым голосом, — Рад, что вы решили присоединиться к нам. Смотрю, вы привели с собой подругу.
Я почувствовала, как мои щеки начали краснеть из-за направленного на меня взора всего класса.
— Это новая ученица, мистер Брэдли, —
— Ну конечно, мисс Валентайн, — с иронией произнёс учитель, взяв бумаги у Тейлор и взглянув на них. — Хорошо. Поищите себе свободное место, мисс Блэкберн, и садитесь.
Тейлор махнула мне рукой и направилась в конец класса. Она села рядом с красивой брюнеткой с узким разрезом аквамариновых глаз. Она показалась бы еще красивее, если бы не угрюмое выражение лица, которое, очевидно, было обращено ко мне.
Это была, определённо, ненависть с первого взгляда.
Я осмотрела класс и нашла пустое место в другой его части, в среднем ряду возле стены. Я быстро устремилась к нему, избегая встретиться с кем-нибудь взглядом, когда шла в проходе.
— Мистер Пратт поделится с вами учебником, пока у вас не будет своего, — сказал мистер Брэдли парню, который сидел возле меня, со светлыми карими глазами, коротко стриженными волосами и индастриал пирсингом в ухе. Он придвинул свою парту ко мне и положил ближе свою книгу.
— Спасибо.
— Без проблем, — сказал он, ухмыляясь, — Меня зовут Бен.
— Джемма.
— Не забудьте подойти ко мне после урока, — продолжил мистер Брэдли, Мы пройдёмся по списку того, что вам необходимо будет выучить, чтобы догнать класс.
Я кивнула в знак согласия и выдохнула с облегчением, когда он вернулся к уроку, обращая на себя все любопытные взгляды.
Кроме одного.
Он сидел прямо в противоположной части класса, откинувшись на стуле и вытянув ноги, будто находился у себя дома. Он смотрел прямо на меня своими поразительно синими глазами, цвета которых я никогда раньше не встречала — пронзительно кобальтовый, будто самая чистая составляющая глубокого океана.
Океана, в который внезапно хотелось окунуться.
В то время, пока все что-то писали в тетрадях, он сидел перед закрытой тетрадью с карандашом за ухом и не уделял этим предметам никакого внимания. Его иссиня-черные волосы были густыми и длинными. Достаточно длинными, чтобы уложить их назад, и достаточно темными, чтобы выделять его глаза, которые вглядывались в меня с другого конца комнаты.
Я заметила, что он отвёл глаза, как только встретился со мной взглядом, но через секунду снова начал смотреть на меня, и теперь была моя очередь отводить взгляд. Только я этого не сделала. Не смогла. Мои глаза встретились с его, и в одно мгновение я вдруг ощутила такое чувство, к которому не была готова, которое не готова была понять.
В нём было что-то притягивающее — в этих глазах, в этом взгляде — что-то знакомое. Казалось, что все вокруг исчезли из поля зрения во тьме, и мы остались вдвоём. Он был картинкой. Всё остальное было белым шумом.
Его брови сдвинулись, пока он пристально смотрел на меня через
Прежде, чем я успела среагировать и привести в порядок дыхание, наши взгляды прервала хмурая брюнетка, которую я заметила ранее. Она наклонилась на стуле вперёд и загородила мне обзор. Её глаза, смотревшие исподлобья, метали молнии в мою сторону.
Это было недвусмысленное предупреждение, и я решила, что от добра добра не ищут.
Я быстро отвернулась и весь оставшийся урок следила глазами за скучным мистером Брэдли, чей монотонный голос чуть не усыпил меня несколько раз. Всё это время мне казалось, что я чувствую на затылке чей-то обжигающий взгляд, но я ни разу не повернулась, чтобы выяснить, кому он принадлежит.
Глава 3
Друзья и соперники
Рёв звонка, означавшего перерыв на обед, стал музыкой для моих измученных ушей. Я вздохнула с облегчением, когда Тейлор Валентайн подошла и предложила мне пообедать в кафе вместе с ней и её друзьями.
Она уже стала моей лучшей подругой в Уэстоне. И дело было не в том, что мы обе терпеть не могли историю, не в том, что нам нравилась одинаковая обувь и даже не в том, что она целый день таскала меня за собой, знакомила с окружающими, представляла меня в классах и помогала справиться с неловкостью. Мы просто запали друг на друга.
Нельзя сказать, что остальные ученики были неприветливыми. Многие были славными, но как-то по-другому. В них чувствовалась какая-то натянутая вежливость, мелкое любопытство к новенькой. В Тейлор же чувствовалась искренность. Она была прямой с самого начала, и то, как она себя ставила — я такая, или принимай, или вали — притягивало меня к ней, как мотылька к пламени.
Кафе, когда мы вместе зашли туда, оказалось переполненным и жужжащим от громкой болтовни и смеха. К счастью, большинство студентов слишком погрузились в собственные беседы и ланчи, совершенно не обращая на меня внимания, пока мы шли к стойке с едой, однако, продлилось это не долго.
— Да, она новенькая! Смирись с этим и перестань на неё пялиться, — шикнула Тейлор на какого-то паренька, стоящего напротив нас.
Он отвернулся прежде, чем я успела увидеть его лицо.
— Как будто они новеньких никогда не видели, — сказала она, прислонившись к алюминиевым перилам и закатив глаза. — Так как тебе Уэстон? Не считая этих пресмыкающихся, конечно, — добавила она, бросив взгляд на группу позади них, и её тон стал более враждебным.
— Тут прекрасно… здорово, — сказала я, пожимая плечами.
— Да ладно, я знаю — школа ужасная, — рассмеялась она. — Отстойная форма, отстойные учителя, и у нашей хоккейной команды худший результат в лиге. Если бы здесь не было симпатичных богатеньких мальчиков, я бы уже давно свалила отсюда.
По крайней мере, она говорит об этом напрямую.
— Ты с кем-то из них встречаешься? — спросила я.
— С кем-то из этих миловидных богатеньких мальчиков? — она приподняла бровь. — Не-а, только не я. Я слишком капризна, чтобы привязать себя только к одному из них.