Начало

Рычаловская Ирина

– Ну конечно идем.

Тем не менее об увиденном стоит поразмышлять на досуге, поискать специальную литературу…

…Купив роскошный букет, супруги вышли на улицу и не узнали ее – такая там закрутилась метель! Колючие мелкие льдинки с шуршанием сыпались вниз приземляясь на плечи и головы прохожих, превращая их в считанные минуты в настоящих снеговиков. Некоторые раскрывали зонтики, но это мало помогало. Потому что ветер, словно бы насмехаясь над людьми, забрасывал им в лицо полные пригоршни студеных крошек.

Но, несмотря на набирающую силу непогоду, возникло желание неторопливо пройтись по нарядной Риге,

любуясь произошедшими с ней переменами. На месте старых подвалов, откуда раньше тянуло сыростью, теперь появились сверкающие офисы, кафе, туристические агенства… Бывшие химчистки переквалифицировались в аптеки, а бывшие аптеки в магазины спортивной обуви. Кое-где еще сохранились таблички с прежнем названием улицы Чака, бывшей когда-то Суворовой. Однако надписи на русском языке везде были аккуратно затерты синей краской. Власти молодого Латвийского государства старательно вытесняли его из обихода, не считаясь с тем, что он является родным для многих сотен тысяч проживающих здесь людей. Даже инструкции, прилагаемые к лекарствам, печатались только на латышском. Как будто бы русскоговорящие старики и старухи могли на старости лет освоить чужую для них речь или на свои более чем скромные пенсии нанять переводчика, который бы их повсюду сопровождал.

Но если язык «оккупантов» и изгонялся из официальных сфер, то в повседневной жизни он процветал. Спускаясь по ступенькам лестницы, ведущий в подземный переход, можно было услышать звуки аккордеона, наигрывавшего «Катюшу», а завернув за угол, увидеть и самого музыканта, сидевшего на раскладном стульчике. Обычно он исполнял популярные песни советских времен или же фронтовые, но за особую плату не отказывался и от тюремного репертуара. Латыш по национальности, он играл для «инородцев» потому, что те охотнее подавали, будучи гораздо щедрее, чем его соотечественники.

– А что если нации развиваются на тех же условиях, что и отдельные личности? – подумала вдруг Тамара, вспоминая недавнюю экскурсию в Рижский зоопарк, показавшуюся особенно оскорбительной. Там возле каждой клетки висели таблички исключительно на латышском и на английском языках. Поэтому далеко не каждый родитель мог подробно и главное правдиво объяснить своим детям то что видит. Такая же кстати картина наблюдается в Ботаническом саду…

– Возможно люди, недавно начавшие свою эволюцию, попадают в общество, где происходят кровавые столкновения и процветают ненависть и подозрительность. Другие рождаются в странах, признающих право любого независимо от национальности на нормальную жизнь. А что касается Латвии, то она очевидно находится где-то посередине и со временем обязательно станет демократическим государством.

– Опять ты решаешь мировые проблемы? Не останавливайся! – недовольно заметил Алексей. – Мы опаздываем. Нехорошо заставлять людей ждать.

Пройдя еще пару кварталов, Тамара с мужем вышли на площадь Красных латышских стрелков. Где-то здесь должен находиться китайский ресторан, в котором намечается празднование дня рождения. Тамара первая увидала светящиеся иероглифы. Приблизившись, осмотрелись. Веры с Игорем пока еще не было.

– Покурим? Чего зря время терять. Ты будешь? – предложил Алексей.

– Ни в коем случае.

Спасаясь от ветра, повернулись лицом к реке. Напротив простирался мост через Даугаву. Цепочка машин медленно двигалась по нему, образуя

светящуюся цепь. Снег налетал на музей оккупации – гордость Латвийского государства. Туда в обязательном порядке, как раньше к Ленину, приводят бесконечные иностранные делегации.

Все знают, из Прибалтийских стран уезжают люди. Их охотно принимают в Европе, предоставляют работу, дают социальные гарантии. Они оказались на родине не нужны. Недальновидные латышские политики продолжают петь нескончаемую песню о тяжком наследии прошлого, призывая избавиться от «колонизаторов». Понятно, что они таким необременительным способом пытаются заработать себе на кусочек хлеба с салом, а может быть и на пирожок со шпеком, но, что случится с Латвией лет этак через десять, совершенно не думают. А в самом деле, кто станет прохаживаться по улицам Риги и на каком языке будут общаться ее граждане между собой в недалеком будущем? Нужно быть очень жадным до денег и равнодушным к своей стране, что бы в условиях продолжающегося массового оттока населения разделять латышей и русских, сталкивая их лбами.

– Давно здесь стоите? Не соскучились?

Незаметно подошедшая сзади Вера подмигнула Тамаре. – Привет.

Ее осторожно поддерживал под руку невысокий мужчина. Он сдержано поздоровался. Миновали полупустой зал и оказались в отдельном кабинете. Сели за круглый стол. Подскочил официант, одетый в черную униформу. Пока разбирались с меню, Тамара искоса рассматривала избранника своей подруги. Что-то в нем было странное, а вот что – пока не удавалось толком определить. Он натянуто улыбался и, глядя в сторону, по-военному коротко отвечал на вопросы. Вера ревниво приглядывала за ним, как заботливая матушка, выведшая первый раз в свет своего повзрослевшего отпрыска.

– Непременно попробуем утку по-пекински, – объявила она. – Вы не станете возражать?

– Никоим образом, – Алексей рассмеялся, демонстративно похлопав себя по животу. – Это даже приветствуется.

– И мороженое на десерт, – Вера плотоядно облизала пухлые губы. Подтолкнув Тамару ногой под столом, объявила во всеуслышание. – Что бы не было никаких замечаний ни от кого. Сегодня мой день. Уяснили?

Мужчины дружно кивнули.

– О чем ты говоришь, милая! – Алексей постарался придать своему голосу удивленные нотки. – Какие еще замечания? Мы себе не враги!

– Есть тут некоторые, – неопределенно ответила Вера, укоризненно покачав головой. – Кто не прочь был бы испоганить мне праздник.

– Не выдумывай! Ничего я не собираюсь тебе испоганивать, – Тамара вымучено улыбнулась.

Не желает признать очевидного и не нужно. Хотя каждому видно – подруге не помешало бы кое в чем ограничить себя. Ишь как носится бедный официант, прям с ног сбился! Так и мечет закуски на стол! А ведь будет еще и горячее.

– Не смотри на меня, – поймала Тамарин недобрый взгляд Вера.

– Почему?

– Сама знаешь. Да, я живу в свое удовольствие. Между прочим не все мужчины в восторге от анемичных дамочек, – она бросила благосклонный взгляд на своего спутника. Встрепенувшись, тот приосанился, инстинктивно расправив плечи.

– Я права, Игореша? Что ж ты молчишь, дорогой?

Вскочив с места, мужчина энергично потряс головой.

– Видишь, – удовлетворенно отметила Вера. – Есть оказывается и другие приоритеты. Главное что б человек был хороший!