Начало
Шрифт:
– Там никого. Зови наших. Я подожду, лезть не буду.
Кивнув, Земеля отправляется наверх. Ждать долго не пришлось, за нами хоть и не следили, но маячили неподалеку. Растолкав своих любопытствующих бойцов, в подвале через пару минут появляется Костин. Вместе с ним и Земелей отправляемся вниз.
Что могу сказать: не один я экспериментировал с метеоритами. Два здоровенных чана с мелкой россыпью алексиума на дне были заполнены неизвестного состава питательной смесью. Изнутри чаны были вызолочены, вряд ли толстым слоем, но навскидку - грамм пятьсот на эти аквариумы ушло. Явно
Жаль, что пленников уже отдали. Хотя, если подумать, никто из них на ученого никак не тянул - обычные быки. Хозяина лаборатории, по всей видимости сегодня в поселке не оказалось - выходные же. Может и к лучшему, интерес клановых к подпольной лаборатории вряд ли обернулся бы для нас чем-то хорошим.
Еще не осознавший привалившего счастья Костин с любопытством оглядывает помещение.
– Ты на это рассчитывал, когда долю от трофеев обговаривал?
– спрашиваю наемника.
– ?
– Ярослав в недоумении.
Похоже, действительно, ничего не знал. И даже до сих пор не сообразил, вряд ли он вообще видел когда либо мелкий алексиум в его природном состоянии - это крупные куски нетрудно отличить по характерному пористому виду, а такую мелочь обычно не замечают. Что ж, это называется повезло.
– В баках алексиум. Мы сорвали куш.
– Это?
– Угу. Сколько там до конца наших суток?
Бледнеющий Костин смотрит на часы и севшим голосом отвечает:
– Пять часов... Это точно алексиум?..
– как бы у него сердце не прихватило с таких-то новостей.
– Он-он, не сомневайся. Чего застыл? За людьми, живо!!!
– мой начальственный рявк приводит его в чувство, и начинается суета.
По моей команде питательную смесь из баков сливают в спешно найденные емкости. Всю слить не удается, но мне и этого хватит - потом разберусь, когда все подробно прочитаю. Или не разберусь, что тоже запросто может быть. На всякий случай маркирую тару цифрами "1" или "2" в зависимости от чана. Ценность данного трофея с точки зрения наемников ничтожна, но спорить со мной никто не решается. Наконец, добираемся до россыпи на дне. Аккуратненько, до последней песчинки выгребаем всю добычу в бутыль от питьевой воды, после чего я осторожно высушиваю мокрую смесь.
Теперь, по виду некоторых более-менее крупных фрагментов, уже ни у кого не остается сомнений в идентификации найденного. Возбужденные бойцы нашли где-то простые хозяйственные весы и ждут вердикта. В оглушительной тишине взвешиваю наш улов:
– Примерно одиннадцать килограмм.
Шум поднимается такой, что прибегают до сих пор спавшие в неведении Шаман и Метла. Оба с автоматами наперевес, которые, к счастью быстро ставят на предохранители. Вновь прибывших быстро вводят в курс, после чего народное ликование продолжается еще минут пять и немного утихает. За упаковкой ценного груза внимательно наблюдают все бойцы, у машины тут же выставляется вооруженная охрана. Шутка ли - около семисот тысяч в
– А золото как-то можно снять с баков?
– робко подкатывает к Земеле один из наемников. Единственный среди нас обладатель темного треугольника жмет плечами. Сами по себе чаны громоздкие и к выносу не предназначены - вмурованы в пол намертво. Да и места у нас для них нет. По сравнению с найденным, позолота - это капля в море, но жадность, это такая заразная штука!
Опять отправляемся вниз. Земеля пробует отделить золото от поверхности, но у него ничего не получается. Возбужденные зрители подбадривают пилота дурацкими советами типа: "Вдарь посильнее", пока не разгоняю всю толпу к чертовой бабушке. На входе остается караулить Шаман, а мы с Олегом остаемся в лаборатории одни.
– Может расплавить все здесь нахер?
– злится огневик.
– Ага, как раз через неделю все остынет. Сюда же никто зайти потом не сможет. Отойди.
Смотрю на баки. Стоит ли полкило золота моей тайны? С другой стороны, а кому мне еще доверять, если не им?
– Леха, ты там один?
– Да, все ушли. Пусто.
– Никого не пускай, у нас эксперимент.
– Принято.
Подмигиваю заинтересованному Земеле.
Кладу руки на поверхность.
Зову металл. Не знаю, как правильно назвать эту технику, поэтому про себя назвал "зовом".
С землей, как и с почти любой стихией можно работать по-разному. Кто-то горы и ямы может делать, как Земеля, кто-то кристаллы выращивать, а вот я со своим неразвитым вторым треугольником хорошо работаю с металлами. Глыбу к себе не притяну, а вот килограмм-два в пределах метра - запросто.
В отличие от прошлого раза с Григорием - максимально четко дозирую воздействие, снимая только тонкий верхний слой, стараясь не зацеплять неблагородную основу. Со стороны это выглядит, как будто я руками стираю позолоту с поверхности чана.
– Оху...ть!
– только и получается тихо сказать у Земели.
Вручив ему получившийся комок, повторяю процедуру со вторым баком.
Два куска презренного металла. Но пот с меня льется ручьем, - к работе с землей я прибегаю крайне редко - нет наставника, а без него такого наворотить можно!
– Если что - это твоя работа. Понял?
– негромко, но укрепив голос силой, оборачиваюсь к Олегу.
– Принято, - коротко и серьезно, как при рапорте отвечает он.
– Вы там скоро?
– из подвала кричит Шаман, - Ау?
– Всё норм, закончили!
Земеля вопросительно смотрит на меня, а потом в сторону выхода. Вот как у него получается одним взглядом спросить так много? Если перевести на нормальный язык, то сейчас он спросил: "Ему можно рассказать?" или: "Будешь ему рассказывать?"
Я так многозначительно не сумею, поэтому отвечаю просто словами:
– Потом, как-нибудь при случае.
Земеля кивает, и мы идем на выход. Трофейные сутки на исходе.