Начало
Шрифт:
Вы приносите с собой совершенство, вы приносите с собой красоту.
О'кей, не все.
Те, кто нравится мне.
Меган, я не должен был бы тебе это говорить, но, когда я его резал, он визжал, как поросенок, твой великий Дэвид.
Меган, тебе неизвестно, как на самом деле это было.
Это твоя вина, ты догадываешься об этом?
Я спокойно делал свою работу, зная, что в это время его там не должно быть.
Я хорошо изучил его привычки. В этот час он обычно
Или гулял со своей дочерью.
Твоей дочерью, Майей... если я не ошибаюсь.
Посмотри, какой засранец.
Привычкам не изменяют.
Они для безрассудных.
И наглых.
Это значит, что ты не уважаешь других, что ты хочешь поразить их всеми возможными способами.
Глупец.
Он был не так уж образован, твой Дэвид. Если бы ты могла прочесть его записи! Банальность.
Все это Проф давно знал наизусть. Но даже он не все понял в этих бумагах. Он говорит, это потому, что твой Дэвид зашифровал их.
А по-моему, твой муженек и сам ничего в них не понимал. Такая слепая мышь в поисках сыра.
Когда я его ударил ножом — один, два, три, пять раз, — он выглядел слепым мышонком. Я ударил его случайно.
Я не сумасшедший и не психопат, как ты считаешь. Если б я был им на самом деле, думаешь, я сумел бы сбежать?
В этой жизни существует гармония. Во всем, что человек делает.
Пусть далее, когда он вынужден делать вещи, которые ему не по душе.
Я охотно избежал бы необходимости убивать твоего Дэвида.
Не из-за него.
Он обычный наглец.
И не из-за тебя, хотя ты заслуживаешь лучшего. Из-за Профа.
Проф вымотал мне все кишки.
Ты, Меган, замешана в этом тоже.
Какого хрена ты не оставила меня в покое и не позволила мне безмятежно завершить мою миссию?
Почему так упорно преследовала меня?
Тебе разве неизвестно, что упорство — достоинство глупцов?
А теперь ты наказана. Представляю, как ты взбеленилась, узнав, что я предпринял, чтобы сбежать от тебя.
Сама виновата, глупая Меган. Тебе не надо было останавливать меня.
Ты даже понятия не имеешь, что ты спустила с цепи.
Проф сгущает краски.
Он присылал мне свои послания и туда, в мою нору, где я был заперт.
А однажды пришел навестить меня.
Он сказал, что очень недоволен.
Что невозможно прервать движение проекта.
Мне нужно было уйти в тот раз, малышка Меган. Не отнимая у тебя Дэвида.
Одна деталь.
Твой муженек оказался не таким уж мужественным.
Он защищал лицо и голову, когда я спокойно, с ясной головой, втыкал в него нож.
Я знаю, что именно количество ран, нанесенных мною, заставило
Ни один вор, ворочалась мысль в твоей очаровательной головке, не накинется на свою жертву с таким остервенением.
Но ты не заметила самого главного.
Ты!
Не заметила и тогда, когда в который уже раз пристально буравила меня своими ледяными глазами и спрашивала: за что?
За что, мерзавец ты этакий?
Если бы ты была менее невежественна, ты сумела бы заметить совершенство сделанного мною.
Раны на теле твоего обожаемого муженька были нанесены в соответствии с определенной схемой.
Боже, неужели ты настолько глупа, что не сообразила этого?
Как же трудно иметь дело с вами, низшими существами.
Хорошо, я объясню тебе, и, когда ты прочтешь, ты поймешь.
ПОЧЕМУ 55 УДАРОВ? 1-1-2-3-5-8-13-21-34-55... Узнаешь?
Неужели нет? Это же ряд Фибоначчи.
Совершенство.
Красота.
В этих числах — совершенство мироздания, заданное Богом.
Необходима любовь, когда идешь на такие дела.
Проф учил меня, что Вселенная совершенна.
И что мы, люди, не имеем права поднимать руку на нее.
Что мы обязаны уважать то абсолютное равновесие, которым пронизано все вокруг. Он этого не понимал.
Твой несчастный заблуждающийся муженек. Убежденный, что знает все, а на самом деле не знал ни хрена.
Вот почему он ныл и звал тебя. Как плаксивый ребенок.
Он так и не понял абсолютного совершенства этого мгновения.
Он заслуживал смерти. Какого хрена делать такому человеку на этом свете?
А ты, что ты знаешь о совершенстве, ты, гребаная психологиня-криминалистка, втянувшая меня в это безумие?
Ты. И Проф.
А сейчас он все разрушает. Разрушает собственными руками.
Сейчас он корит меня в том, что добытые мною бумаги — вовсе не те.
Что принесенное мной — несовершенно. Что я ошибся.
Откуда мне было знать это?
Ведь перечень этих бумаг составил он сам.
Почему сейчас он все разрушает?
Да пошел он!
Чего он от меня хочет?
Я — художник.
И бумаги были те самые.
Я это докажу.
Ах, Меган, сладкая Меган!
«Шестерых из них я взял за руку
И даровал им совершенство.
Еще одной мне не хватает, чтобы завершить
мое творенье.
Совсем немного осталось, чтобы найти ее.