Начало
Шрифт:
— Вы двое! — громогласный крик, вся жестокость которого передалась даже через динамики этого помещения. — Тренировка завершена! Ваше выступление завтра! Сегодня первый тренировочный день нашего Нулевого! У него будет особая тренировка, иначе… хе-хе-хе… он любого просто уничтожит.
Тут он был прав, я подсознательно понимал, что мне среди заключённых просто нет равных. Но… теперь у этих уродов были знания, как меня прикончить, так что военные могли спокойно со мной справится, если у них были соответствующие… будут соответствующие устройства. Вот только вряд ли обычным военным будут доверять что-то убойное, что сможет со
Поклонившись друг другу, что меня удивило, у этих двоих было уважение друг к другу, они подошли к противоположному концу арены, около которой появилось несколько охранников, они им сдали оружие, после чего проследовали внутрь этих дверей. Я был шокирован. Они, можно сказать, свободно передвигались, им не завязывали глаза, их не сковывали. Они сам пришли сюда… и их просто… сопровождают. Словно они не заключённые, а какой-то важный персонал…
Я не мог несколько минут поверить в увиденное, особенно после того, что тут было в последний раз. Я помнил, как убивали тех, кто тут остался в живых, я помнил, как тут умерло больше сотни человек… а может, и меньше. Но всё равно. В моей голове просто не укладывалось, что сейчас произошло. Просто разительное отличие.
— Удивлён? — усмехнулся старик. — Я вот нет. Это добровольцы, которые показывали примерное поведение, которые согласились одни из первых на подобный эксперимент. И они уже являются победителями своих турниров. Так что… ты не первый, не переживай. И тебе свободы не видать. Цель турнира для тебя — набраться сил, опыта. В твоём турнире победителей не будет, все бои будут нечестными против тебя, так что не обольщайся. Но мы же не дикари какие-то, мы поможем тебе подготовиться, научиться обращаться со своим новым… инструментом.
— И что с этими двумя будет? — повернулся я в сторону одной из камер и не сдержался, меня очень сильно волновал этот вопрос, я просто не мог понять, почему они так свободно тут сражались.
— Им предложили выход, — в его голосе звучала ехидца. — Два варианта. Либо они могли стать свободными, либо продолжить тренировки, доказать свою полную лояльность нашему делу и составить особый легион нашего корпуса. О нет, они не такие же, как и ты, я вижу во взгляде твоём этот вопрос. Да и ты бы почувствовал, ты же чувствовал инопланетное существо, судя по отчёту руководителя исследований. И они согласились. Сейчас они живут в отдельных, скажем так, апартаментах, у них есть все удобства. Отдельный санузел, нормальная ванная с душевой, своя небольшая кухня… мы даже придумали для них специальные очки, за которые они «покупают» себе еду. Заслужить они их могут любыми способами. Уборкой, помощью на кухне общей, тренировках, доносах…
Последнее слово послужило неким триггером. Эти двое из возможных союзников сразу превратились во врагов. Что-то во мне говорило, что я предателей никогда не любил. А это были самые настоящие предатели, которые поставили свою выгоду на первое место, нежели жизни остальных заключённых тут. Они выбрали жить с шиком, а остальным предоставить мучения. В какой-то степени их можно понять, они хотели найти выход из безвыходной ситуации… но своим спасением они, сто процентов, лишили жизни многих, возможно, хороших людей.
— Ты не переживай на их счёт, — усмехнулся мужчина. — Они будут первое время главными тренерами
А потом он заржал. Сказал так, словно это какой-то детский стишок, но на самом деле… это было словно его собственный свод удовольствий. Этот урод любил смотреть на мучения людей. И теперь я с большей вероятностью уверен, что он был там, один из той парочки, высокий. Я больше чем уверен в этом.
Дальше он продолжил что-то говорить, но я его не слушал, я развернулся от камеры и стал смотреть в центр арены, немного похаживая из стороны в сторону. Ждать было… противнее всего. Лучше отмучаться сразу, а потом уже отдыхать. Но нет… этот урод наслаждался тем, что я жду и нервничаю, что моя злость только накапливается. Может, он этого и хотел?
В конечном итоге этот полоумный кретин заткнулся. Говорил он о каком-то величии, говорил о том, что он для всех тут присутствующих бог, царь, повелитель. Это я улавливал, и это бесило ещё больше. Человек не может быть богом, он не может поставить сам себя на должность царя. Если он это сделает… кто-то этому должен воспротивиться, несмотря даже на огромную поддержку остального народа и армии. Лидер должен выбираться из достойнейших… а не из таких кусков дерьма, как этот. Хотя его и дерьмом назвать будет очень… лестно.
— Итак, — подошёл он к завершению и явно решил, наконец, после получасовой тирады в свою честь, чёртов ЧСВшник, описать, что же будет происходить сейчас. — Сначала нам надо понять, что ты умеешь делать своей рукой. Мы подготовили несколько конструкций из различных материалов. Дерево, пластик различной прочности, металлы, различные сплавы, современные листы брони… ну и так далее. Интересно, на что способны твои… когти. А теперь… преображай свою руку!
Мне так не хотелось следовать указке этого урода… но желание проверить, что я на самом деле теперь могу, всё же перевесило собственное эго. Отдав мысленную команду, я дождался, когда рука преобразиться и осмотрел её. В прошлый раз как-то не удалось, голова немного не гнулась, а глаза не так выступают из черепа, чтобы видеть всё на триста шестьдесят градусов.
Рука выглядела… интересно. Примерно начиная от середины предплечья она с цвета моей кожи меняла свой окрас, сначала перетекала плавно в серый, а из серого в чёрный. Чёрный начинался уже ближе к локтю. Дальше… эта чернота словно переплеталась, будто обволакивала мою руку, покрыв её поверх оригинала. Заканчивалась она пятью пальцами-когтями, острыми, очень острыми на самом конце. Правой рукой я проверил их прочность, попытался согнуть. Они были словно кость именно на самом конце… но были прочнее, я это чувствовал, я это понимал. И, что мне понравилось, я не чувствовал их, а значит, во время удара не буду чувствовать боль.