Начало
Шрифт:
Вообще в столь почтенном возрасте и при довольно хилой конституции, полагаю, в жизни дедульки сохранилось мало истинных удовольствий. Хорошенько поесть уже не позволял желудок, прогуляться — ослабшие ноги. Так что лишь радости интеллектуальные, а именно удовлетворение любопытства, не потеряли своей новизны и привлекательности. Мы принесли в его дом не столько возможность увеличить капитал, сколько загадку.
— Лакс высказал утверждение, что лучше вас, почтенный Изар, никто не оценит тех предметов, которыми мы располагаем. И теперь, — мои глаза указали на лупу и книгу, — я склонна ему верить, — призналась я,
Старик польщено закудахтал, и склонил голову, прося меня продолжать.
— Мы намерены продать часть имеющихся вещей, но оценить хотели бы каждую, разумеется, ваш труд будет щедро оплачен, — завершила я коротенькое вступление.
— Ну что ж, давайте посмотрим, — согласился Изар, дав знак телохранителю убрать книгу с его колен. Лакс облегченно выдохнул, часть напряжения из позы охранника ушло, значит, нас не собирались вышвыривать за дверь в ближайшую пару минут, не считаясь с магевским титулом и истекающими из него привилегиями. Мне почему-то казалось, что вполне бы могли. Да, вероятно, Бор испытывал некоторую настороженность, даже страх, но, как преданный пес, выполнил бы любой приказ господина, не считаясь с последствиями.
Вор развязал ремешки на сумке, аккуратно достал и передал оценщику первую порцию нашей добычи — кубок и блюдце. Изар задумчиво сдвинул редкие кустики бровей и, полуприкрыв глаза, сразу прокомментировал:
— По виду работа эльфийская, — худенькая лапка сжала ручку лупы и, рассматривая через увеличительное стекло кубок, дедулька добавил: — Период княжения Альглодиэля, конец Великой Войны.
Удивляясь точному знанию предмета, проявленному Изаром, я попутно отметила, что в любом государстве была, а возможно и не одна, своя великая война, оставившая такой значительный след, что люди даже не называли дат или особых предмет, просто говорили "великая война" и всем все становилось понятно. Да, прав был какой-то историк, имени уж не припомню, что вся история человечества — это история войн.
— Неплохо сохранились, хороший мастер может выправить дефекты, — дал еще одну справку Изар, кивнул сам себе и отложил вещи, бережно, скорее ласково, чем алчно, погладив примятый бок кубка. — Если желаете, я приобрету их для своей коллекции.
— Отлично, — просиял Лакс и полез за следующей долей нарытого с помощью лозы и лопаты в эльфийских развалинах.
Жадное любопытство Изара сменилось настороженностью, дедуля нахмурился, задумчиво пожевал губы и промолвил:
— Я никого, а тем более магеву, не хочу оскорблять пустыми подозрениями, а потому спрошу открыто и желал бы услышать ответ — откуда вы взяли эти вещи?
— Думаю, название Тень Ручья вам говорит о многом? — уточнила я.
— Айсо ла Валисс? — переспросил старик, употребляя настоящее название дворца, и кивнул, хохолок на макушке печально качнулся. — Погибшая красота, руины славы дивного народа…
— Официально земля принадлежит Хавалу, но ничьим непосредственным владением не является, а значит то, что мы смогли отыскать на месте некогда великолепного дворца, является нашей собственностью по людским законам. Кто первый встал, того и тапки! Что же касается эльфов, они о наших изысканиях осведомлены и никаких претензий не имеют. Я успокоила вашу совесть, почтенный Изар?
— Вполне, почтенная магева, — кротко улыбнулся старичок, — полагаю, никто, лишенный
— Пожалуй, — согласилась я, вспоминая, как мне пришлось побегать по развалинам, выискивая доступные частички клада, и мы были реабилитированы.
Дальше дело пошло быстрее, Изар увлеченно рассматривал наши сокровища, изредка отпускал комментарий по поводу редкости или стоимости предмета. Главным достоинством оценщика я сочла то, что он не был настроен на долгие, так обожаемые типичными лавочниками игры в "кто кого переторгует". Никогда не любила этого занятия. Понимаю, конечно, что зря, глупости, но никак не могла через себя переступить, обыкновенно никакого азарта не чувствовала, лишь унижение при одной мысли о неизбежности подобного спора, хотя, по любому другому поводу ничуть не стеснялась отстаивать свою точку зрения или качать права. В магазинах мне было проще: есть вещь и ценник на ней, а на базаре я либо платила названную цену, либо сразу уходила, понимая, что шмотка мне не по карману.
Словом, старый торговец пересмотрел весь наш "хабар" и назвал сумму. Мы с охотой оставили у него все, что намеревались продать, отложив для себя лишь некоторую часть содержимого ларца. Ювелирные изделия весили меньше монет, а стоили куда больше, иметь их при себе на всякий случай Лакс счел выгодным. Я не слишком понимала в выгоде, но тоже считала наш поступок разумным по той простой причине, что мне, — ну что я не девушка что ли? — очень хотелось немного поносить восхитительные побрякушки.
Изар еще раз все подсчитал, голова старика работала получше калькулятора, все вычисления в уме производил, никаких там математических действий в столбик на бумажке, и услал Бора за деньгами. Телохранитель почти удивился, даже наморщил лоб, вероятно, другим клиентам ростовщик не оказывал такого доверия, чтобы оставаться с нами наедине, но спорить с хозяином не стал, кто платит, тот и заказывает музыку. Бугай ушел и довольно скоро вернулся с весьма приличным мешком, издавшем при соприкосновении с полом глухое позвякивание.
Лакс не то чтобы для проверки, а лишь соблюдая ритуальную формальность, взял из мешка первый попавшийся кожаный кошель, распустил тесемки и тщательно пересчитал содержимое, потом посчитал количество кошельков. Все сошлось, значит, Бор умел не только лупить дубинкой по головам. Однако, целая груда наличности у наших ног значила и кое-что еще. Старый Изар отнюдь не бедствовал. За один раз он вывалил клиентам очень-очень приличную сумму и, даже если учесть, что он нашей сделки дедулька в накладе не остался и мог бы перепродать приобретенные вещи с собственной наценкой, все равно распоряжение столь значительным оборотным капиталом не могло не вызвать уважения.
Становились понятны все меры предосторожности, вроде катакомб, телохранителей и тщательной маскировки. Если ты не самоубийца, обладая таким богатством, быстро учишься осторожности, а, учитывая возраст Изара, я бы сказала, что эту науку он усвоил на "отлично". Кстати, я подумала еще и о том, почему при таких доходах он обосновался в столь жалком районе. Укрывается от налогов, тут проще вести дела, или просто привык? Впрочем, вызывать Изара на откровенность я не стала. Расследование частной жизни пожилого ростовщика не в моей компетенции.