Начало
Шрифт:
— Я никому не скажу, честно. Он мне постоянно с разными бабами изменяет, а я что, хуже? — злясь на меня, прошипела Элла
— Все сказала? Я домой — и стал обуваться
— Думаешь, один Асмодей занимается магией? Почему он со мной? Мы с ним одной веревочкой связаны. Жди сегодня гостей с кладбища. Я владею способностью повелевать ими. И знай, психушка, это, то место, где тебя будут с удовольствием ждать после встречи с этими гостями — опять прошипела Элла — Адью!
На слова Эллы я не обратил особого внимания. Мало ли, что пьяная баба болтает! По идее, надо бы воспринять ее слова в серьез. Но между должен и сделал большая разница. Короче говоря, отнесся к ее словам иронически и даже наплевательски.
Проснулся от того, что не мог пошевелиться, хотя глаза были открытыми. Перед кроватью стояли три женщины и безучастно смотрели помимо меня. Выглядели они так, как обычно изображают приведения. В чем-то белом. Наверное, это называется саваном. А по мне — так были в каких-то пародийных ночных рубашках. Невероятным усилием начал шевелиться. Дамы не исчезли, оставаясь все в тех же статичных позах, немного покачиваясь, словно их колыхало ветром. Одна из дам сказала роботизированным голосом:
— Мы пришли за тобой
— Валите отсюда! — прохрипел я
— Мы не можем уйти без воли Хозяйки — ответила дама
По всей видимости, я должен был испытывать состояние дикого ужаса, которое, безусловно, привела бы меня в дом скорби. Но почему-то мне стало грустно. Я смотрел на эти бедные приведения, лишенные собственной воли, и дико жалел их. Что ж за судьба то такая? После смерти прислуживать вздорной дамочке? Еще некоторое время смотрел на них, в ничего не выражающие лица. Они медленно таяли, пока не исчезли совсем. После этого случая я почувствовал, что окончательно перестал бояться темноты. Бояться нужно живых. Мертвые могут навредить лишь в одном случае: если ты их боишься. На самом деле, темнота — друг. Она и спрячет и согреет. Вглядываясь в ночь, можно постигнуть множество неизъяснимых откровений. Опять завалился спать.
Подарки от ведьмы не закончились. Сначала был простой сон. Меня стала облаивать какая-то шавка. Игнорируя ее, пошел по улице. Вдруг откуда ни возьмись, появился тигр и направился в мою сторону. Я не понимал, что нахожусь в сновидении, поэтому побежал. Тигр погнался за мной. Впереди была пелена желтого тумана. Прыгнул в пелену и оказался на той стороне. Тигр в пелену не прыгнул. Видимо, у него была задача загнать меня в этот туман. Ловушка? Где я? Осознал, что нахожусь в сновидении. Раздалась залихватская мелодия. Появились девушки. Одна из них обняла меня сзади, другие девушки выстроились за первой в позе танца «Макарена», но мелодия была другая. Вместе с мелодией зазвучала песня:
Эй, пойдем с тобой летать,
Распалимся в пьяный дым,
Победим бутылок рать,
И Терезу пригласим!
Терезу девку, ла-лай-лала!
Терезу девку, ла-лай-лала!
Эй, станцуй нам на столе
Незатейливый cancan,
Да наполни Beaujolais
Напомаженный бокал!
Тереза, девка, ла-лай-лала!
Тереза, девка, ла-лай-лала!
Эй, Стальная, Я — Магнит…
Песню воет нам Луна,
Beaujolais чуть-чуть пьянит:
Подливаю вновь вина
Терезе девке, ла-лай-лала!
Терезе девке, ла-лай-лала!
Эй, и мне ещё плесни,
Жаждой мой томим стакан!
Чтоб в похмельном зыбком сне
Вновь увидеть тонкий стан
Терезы девки, ла-лай-лала!
Терезы девки, ла-лай-лала!
Мы
Решил попробовать «всплытие рук». Сел на табурет и стал представлять, как руки притягиваются к воображаемой звезде на небе. Как ни странно, получилось сразу. Проверил другие движения: развод в стороны, опускание вниз, сгибание-разгибание в локтевом суставе — все замечательно выходило. Прозанимался целый час. Лег медитировать. Пытался концентрироваться на тиканье часов, но, почему-то не услышал. Зато неожиданно руки сами всплыли. Открыл глаза. Я был не дома! Находился в какой-то башне. Она имела два выхода. Один, видимо выход из города, был закрыт ржавой решеткой. Другой был открыт. К решетке подошли цыгане и стали пристально смотреть на меня. «Да когда ж, эта Элла успокоится?» — подумалось мне. Неожиданно одна из цыганок превратилась в черную кошку и пролезла сквозь решетку, и мурча, стала ластиться ко мне. Пытался ее отогнать, но она словно прилипла. Вместе соприкосновения чувствовались мелкие электрические разряды. Затем она вновь обернулась цыганкой и сказала низким голосом:
— пойдем, я тебе покажу наш фонтан, он замечательный. И правда, зрелище было грандиозным. Стояла высокая статуя мужчины, примерно с пятиэтажный дом, и в небо били световые лучи удивительных расцветок. Шоу было настоль завораживающим, что я даже открыл рот от удивления.
— Закрой рот, муха влетит — засмеялась цыганка.
— А где ты живешь? — поинтересовался я
— Недалеко от сюда
— Покажешь? — Сам не знаю зачем, спросил я.
— Пошли — сказала, опять заилившись смехом
Она взяла меня за руку, опять почувствовал электрические разряды, и мы пошли. Она довела меня до реки и вошла в нее. Я пошел за ней следом, решив, что это брод на ту сторону. Но оказалось, это очень глубокое место. Вода была мутной и безжизненной. Цыганка превратилась в русалку с рыбьим хвостом. В голове раздался голос:
— Вот здесь я и живу.
Почему-то под водой мог дышать, не захлебываясь
— Скучно у тебя тут — мрачно сказал я телепатически.
— Поэтому и кочую с цыганами, с ними весело. Пляски, песни.
— Мне пора — сказал я
— Иди — ответила русалка.
Сразу вышел из медитации, как ни странно, полный энергии. Видимо, это не Эллины проделки, просто попал в один из множества миров.
Наконец-то приехал Асмодей. Позвонил мне:
— Привет!
— Привет!
— Как дела? Впрочем, и сам знаю, медитация мне многое показала. В курсе, что моя непутевая жена соблазняла тебя, но кое-что ты не знаешь. После того, как ты уехал от нее, еле отбившись, она позвонила Ивану. Это тот парень, которому она разбила голову. Заявилась к нему. Они переспали. Короче, развожусь. Дети все равно не мои — от бывшего мужа. Конуру больше снимать не буду. У меня трехкомнатная квартира. Ее сдавал за приличные деньги. Срок сдачи на днях кончается, продлевать договор не буду, перееду туда. Кстати, у меня подружка новая. Зовут Каниса. А для тебя у меня новое задание. Так что приезжай, отметим мой приезд. — сказал Асмодей.