Начало
Шрифт:
Ни в чём не повинный, обычный почтальон.
— Нельзя так делать Шкет… — Сев наземь, было заикнулся Штык. Шкет рыкнул и сказал.
— Ты что вообще за хер такой и откуда? — Из пальцев снова когти полезли. Смотрится кстати, зловеще, даже прям вот так за душу берёт. А он так не умеет. Обидно блин.
— Лёха Штык. — Поднялся, отряхиваться стал. Блин, штаны опять менять надо, вот что за свинство? — Лет пять назад я порамсил с местной шпаной. Тёма помог разобраться. Я у вас дня два зависал. Не помнишь?
— Штык. — Когти полезли обратно.
— Не было такого! — Возмутился Штык. Серьёзно — он же не помнил такого. Значит, не было.
— Было было. Алкаш блять. Тёме пришлось новый палас покуп… — Шкет, вдруг побледнел и посмотрел на дом. Сглотнул, бледный весь стал.
— Кто брата порешил? — Штык задал вопрос, в принципе зная ответ.
— А ты видишь здесь ещё одного ебучего кровососа?
— Ну-ну, зачем сразу сосы эти всякие. — Кашлянув, заметил Штык. — Кровопийца, лучше звучит.
— Похер как звучит…, - Шкет сел на корточки. — Курить есть? — Штык отрицательно мотнул головой. — Вот и тогда у тебя урода, ни копья, ни хоть примы какой, всё у нас стрелял, заебал.
— Неправда! — Возмутился вампир, но Шкет, не слушая, пошёл в дом. Вернулся с пачкой сигарет и сел на дровину. Закурил. Штык тоже сигарету достал, прикурил.
— Ты же сказал нету!
— Ну. — Кивнул Штык. — Раздавать нету.
— Жмот блять.
— Сам дурак.
Дальше молча покурили, друг на друга косясь. А правда, о чём говорить? Отношение Шкета ясно — он себе напридумывал всякой чепухи (право слово — ну не мог он им на палас, того, то не хорошее сделать), а что ему ещё сказать Штык не знал. Спросить, как помер Артём? Тут и самому всё ясно. Он помнил, как ему крышу сорвало в момент превращения. Чуть весь подъезд не сожрал — не трое пришедших по его душу блатных, так точно соседей сожрал бы. Наверняка, тоже было и со Шкетом. Только ему под руку попался не кто-то непонятно кто, а родной брат. Вот и молчали. Кроме гадости или чего-нибудь бередящего старые раны, сказать всё равно нечего. Однако Штык уходить не собирался, сидел на земле курил и на Шкета смотрел. Первым не выдержал как раз Шкет.
— Ты чё припёрся?
— Отсидеться мне надо.
— Меня ебёт? Вон, — Шкет указал в поля за соседним рядом домов, — вся Россия там, пиздуй, отсиживайся.
— Там холодно и дождь идёт! — Возмутился Штык.
— У меня места нет. — Шкет ощерился в улыбке. — В одной комнате я сплю, в другой трупаки.
— Кстати, ты в курсе, что они пиздец как воняют?
— Да? — Шкет пожал плечами. — А мне нормально…, почему-то, запах нравится…
Парень передёрнул плечами и покраснел. Плюнул, бычок выкинул, поднялся.
— Короче, у меня не ночлежка. Ищи другое место.
— Эй! А как же братские чувства к людям своего вида? — Шкет на него посмотрел выразительно, но молча. Что-то,
— С хуя ли вдруг?
— Ну хотя бы потому, что ты баран трупы в хате держишь. — Шкет в ответ прищурился злобно. — Мусора спалят, что делать будешь?
— Убью всех. — Ощерился вампир. Штык пожал плечами и сжато поведал историю пробуждения в морге, а так же предысторию. Её он слегка ужал, ограничившись парой общих фраз. — В башку говоришь? Точно? Может ты попутал чего и пуля глотку прошила?
— Да не, точно в лобешник. Помню как она в голове… — Штык поёжился — он ведь и правда помнил, как пуля входит внутрь мозга, как разворачивает там всё. Мгновения краткие, но жутко неприятные.
— Да и похер мужик. Ну убьют и ладно, брательника увижу хоть не таким, как… — Он махнул рукой в сторону дома. И что-то на груди погладил. Штык прищурился — крестик. Серебряный, рублей сто пятьдесят. Фигня, на дозу не хватит, так, на сигареты. Видать на чёрный день парень держит.
— Мы ж вампиры! — Выдохнул тут Штык очень гордо. Шкет плюнул, чуть в ботинок не попал. — Ну и зря ты так…, нам может, уготована великая миссия какая…
Шкет хрипло рассмеялся. Как-то так мрачно, что у Штыка по спине мурашки побежали. Он ещё и кивком указал на дом, намёк прозрачен. Великая миссия, в иллюстрированном виде лежит там, в комнате, гниёт и воняет. Горы трупов вот и вся миссия.
— Шкет, братан…
— У меня один братан и он там, мёртвый.
— Пардон. — Штык тут счёл нужным пояснить. — Это по-французски, типа извиняй брателло, не хотел, в натуре попутал, ну ты понимаешь да?
— Это значит просто — «извини».
— Да? — Шкет устало как-то кивнул. — Хм, да ну, ты просто язык плохо знаешь. У них слова такие навороченные, реальные понимаешь? С двойным приколом…, то есть этим, дном.
— Короче.
— Слушай. Я вот скажу, а ты чисто послушай и ответишь, что думаешь. Хорошо? — Шкет кивнул, ещё сигарету достал. — Когда меня обратили, я девку захавал. Не хотел, веришь, нет? В натуре не хотел, но так получилось. Так вот, я потом решил так — хавать только тех, кто заслужил смерти. Ну, злодеев всяких, сечёшь тему?
— И чё?
— Да как чё!? — Всплеснул руками Штык. — Ну это, Бэтмен, Супер хер, в смысле мужик, супер. Ну и все там такие же — злодеев чисто жрём и миру польза и дело вроде доброе и мы не голодаем.
— А у тебя типа, записная книжка есть с именами всех злодеев в области? — Шкет ухмыльнулся, сие сказав. Штык нахмурился обиженно.
— Чё ты угораешь? Я же серьёзно. Ты не знаешь типа злодеев на своём районе?
— Не знаю.
— Как так? — Удивился Штык. — У тебя тут герой не торгуют…, - тут он сбился и поправился, — то есть нет, это нормальные типы. Если гера, конечно, не бодяжная по дырявой теме.