Начало пути

Поляков Влад

Повинуясь приказу, Твердислав дает гонцу подойти ко мне и доложиться.

– Ярл, весть у меня не самая лучшая...

– Говори, Ролло, и не опасайся чем-либо расстроить. Лучше знать неприятную правду, чем витать в облаках мечтаний, увиливая от истинного положения дел.

– Да, я говорю... Они выйдут по третьему пути, если чего-то в последний момент не изменится. Плохо то, что два десятка основной охраны дополнены полусотней из дружины князя Киевского.

– Что еще?

– Больше ничего, - переступив с ноги на ногу, вымолвил хирдман.
–

В момент выхода прискачет еще один гонец, чтобы наверняка.

– Хорошо. Ты свободен. А ты, Тверд, поднимай людей. Скоро начнется...

Проклятье, как же это... досаждает. Хорошие новости перемежаются либо неоднозначными, либо откровенно паршивыми. С одной стороны, прогноз мой оказался верным. С другой же - на пути между мной и промежуточной целью стоит серьезная преграда в количестве пяти десятков незапланированных дружинников.

Вот что означает - напугать людей не по детски. Теперь, озабоченные сохранностью посольства, они усилили его так, что только с серьезным боем можно добиться своих целей. А бой в нашем случае это не только потери среди хирдманов, которых я привык беречь. Бой с княжескими вояками. Причем открытый - прямой вызов власти Владимира. Тот самый, который мне хотелось оттянуть как минимум на полгодика, а то и чуть больше. Ан нет, жизнь раздала такие карты, которые просто заставляют ускориться.

Быстро. Всего то пара минут, а люди разбужены, относительно бодры и готовы двигаться в указанном направлении. А рядом со мной троица ближнего круга. На лицах, выглядящих в свете слабых фонарей этого времени немного неестественно, легкая тревога, но ничего более серьезного не проглядывает. Ладно, тогда самое время их озадачить.

И озадачил. Услышав мой пересказ доложенного гонцом, Змейка лишь радостно оскалилась, явно готовая рвать зубами всех, кто для нас чужой. А вот Гуннар и Ярополк были настроены более пессимистично.

– Предлагаешь перекрыть им пути отхода и, угрожая расправой, предложить выдать пару-тройку важных ромеев?
– скептически хмыкнул Бешеный.
– Может получиться, но скорее всего нет. У дружинников приказ, а трусов среди них нет. Это не печенеги и не хазары, а те же варяги, что и мы.

– Да, Гуннар, те же самые. Вот только понятия о том, что для Руси лучше, у нас противоположны, - без тени эмоций произнес я.
– А останавливать их не выход... Даже если они сразу не пойдут на прорыв, или не попытаются сначала отвлечь нас переговорами, то открытый бой будет стоить нам многих хирдманов. А я своих воинов предпочитаю беречь.

– Тогда?

– Шипы против всадников на дороге и около, благо запас в седельных сумках есть. Залпы из самострелов и луков, после чего атака. Но атакуем выборочно, нам нельзя убить тех, ради которых все затевается.

– Это же...

– Да, Яр, - не очень то радостно ухмыльнулся я.
– По сути это будет развязывание серьезного конфликта с Владимиром нашим Киевским. И что с того? Тут третьего быть не может - или он ярлов-князей под себя подомнет, или мы сию его задумку в пыль обратим, а то и перехватим.

– Начнется усобица...

Тут возразить было особо нечего. Честно говоря, она - усобица то есть - началась бы при любом раскладе. Зато в моих силах было попробовать оседлать волну. А тот факт, что Яру это не сильно нравится... Ярл тут в любом случае не он. Но ответил я в несколько ином ключе.

– Постараемся сделать так, чтобы кое-кому оказалось невыгодно поднимать шум. Хотя бы в ближайшее время. А пока... Ждем подтверждения и, получив оное, перекрываем дорогу.

– Можем оказаться замеченными, это хоть и не у самого города, но достаточно близко к нему.

– Так успеем подальше отойти, - подмигнул я Гуннару. Хотя не уверен, что в неверном свете фонарей он мог четко отслеживать мимику.
– Заодно и враги наши расслабятся хоть немного, подумав, что вышли из одной опасной зоны, а до других еще не добрались.

Вот в этом плане возражений не возникло. Теперь нам оставалось лишь окончательно продумать тактику предстоящего боя, а затем привязать ее к выбранному месту, внеся последние коррективы.

Прикрыв глаза и прислушиваясь к шороху листвы над головой, негромким голосам хирдманов, всхрапыванию лошадей и прочим фоновым звукам лагеря, я думал... Думал о том, что сейчас привычный ход времени уже не слегка потрескивает, а жалобно хрустит, готовясь окончательно сломаться. И приятно было осознавать, что ты прикладываешь к этому руку. Зарождающийся 'синдром демиурга'? Если так, то его надо давить в зародыше. Пока он не развился и не стал мешать адекватно воспринимать реальность. Ну а если это просто удовлетворение о хорошо выполняемой работы, то напротив. Ладно, там разберемся. А сейчас просто вдохнуть, выдохнуть и снова вдохнуть свежий воздух... Хорошо есть и хорошо весьма.

***

Я уже упоминал степень своей 'любви' к лошадям, а особенно к верховой езде? Ах упоминал! Так вот, это чувство стало еще сильнее. Все из-за раненой ноги. Сама рана, конечно, давно закрылась, езда на лошади не вредила нисколько, но вот психологическая составляющая... Мрак и жуть в одном флаконе. Так что я откровенно и не слишком тихо рассуждал о способах переработки лошадиного организма в колбасу, бифштексы, холодец и прочие шедевры кулинарии. Ну а добрая толика яда, вложенная в слова, заставляла находящихся поблизости откровенно давиться со смеху. Более того, я заметил, что хирдманы вокруг меня меняются, как по расписанию.

– Любители бесплатных представлений, - заметил я, обращаясь к едущей по правую руку Роксане.
– Видишь, что творят?

– А то!
– расплылась в задорной улыбке Роксана.
– Так сложно, заковыристо и с выдумкой выражаться о верховой езде на моей памяти еще никто не пытался. Вот и слушают парни, наслаждаются словесными оборотами. Наверняка еще и запоминают, чтоб при случае повторить.

– Ну и пускай себе... Только подождать придется, мне надоело уже сравнивать эту никчемную животину с составляющими вкусной и здоровой пищи. К тому же скоро будем на месте.