Наблюдатель
Шрифт:
– Предатель!
– хрипел Такаси.
– Подлый предатель, почему ты не умер? Все погибли, никого не пощадили, моего отца казнят, и все из-за тебя!
– Стой!
– крикнул Оуэма. Все обернулись к нему.
– Сейчас некогда возиться с ним. Скоро здесь будут солдаты, нужно уходить.
– Послушайте, - заплетающимся языком проговорил Онуко Тэрай.
– Я никогда не был предателем, меня просто подставили. Из меня пытались вытянуть ваши имена, но я ничего не сказал!
Оуэма рывком взял его за грудки.
–
Он повернулся к Такаси.
– Во дворе ждут лошади. Нужно успеть до рассвета.
Самураи, посланные Итиро Иэхисой, опоздали на несколько минут. В бессильной злобе они смотрели на отчалившее от берега судно. Похлопал и развернулся на ветру парус, и корабль растворился в тумане. На корабле контрабандистов уплывали государственные преступники Оуэма Тэдзива, Чико, Такаси Нуэми и Онуко Тэрай, который все-таки проследовал за беглецами и, незамеченным проникнув на корабль, спрятался в трюме.
Еще в 1588 году император Тоетоми Хидееши издал повсеместный указ, названный Катана-гари («Охота за мечами»), запрещавший хранение и ношение холодного оружия. Указ касался всех, кроме самурайского сословия, которые, напротив, получили ничем не ограниченную власть. Крестьяне, горожане и даже монахи, утаившие не то что меч, а даже нож или топор, подлежали немедленной смертной казни на месте, без суда. Чтобы исключить малейшую возможность производства оружия, в деревнях были закрыты кузницы и конфискованы все железные предметы домашнего обихода. А после разгрома тайного общества «Белый Лотос» настали и вовсе тяжелые времена. На все село выдавался один-единственный нож для убоя скота, и хранился он на центральной площади под охраной часовых.
Такаси Нуэми мрачнел с каждым днем. Он был одержим одной идеей: найти безопасное место для постройки новых кузниц взамен разгромленных, чтобы, выковав там новое оружие, возродить тайное общество и поднять восстание против японцев на Окинаве. Но крестьяне и горожане были напуганы. Везде странников встречали одинаково настороженно: ничего не знаем, мы люди маленькие, у нас семьи, приютить вас на ночь - приютим, но утром… Знаете, как бы беды не накликать.
Оуэма Тэдзива хорошо понимал невыполнимость этих планов, но Такаси был непреклонен.
– Если нельзя построить кузницы здесь, нужно идти дальше, - каждый раз говорил он, забрасывая котомку за плечи.
– Не может же власть Императора простираться до бесконечности.
Мерно поскрипывала мачта на судне контрабандистов, резким голосом отдавал команды капитан, маленького роста, сухой как палка, с продубленной солнцем и ветром кожей. Плавание продолжалось уже пятый день.
Из трюма за спиной беглецов вдруг показался матрос, державший за шиворот упирающегося человека.
– Капитан!
– крикнул матрос.
– Он прятался здесь! Посмотрите!
– Ах, ты… - выдохнул Такаси
– Кто это?
– хрипло спросил капитан.
– Он следил за нами, - прошипел Такаси.
– Он следил от самого Эдо, а может, и раньше. Подлец!
– Нет, - крикнул Тэрай.
– Послушайте, я шел за вами в надежде спастись! Если меня схватят самураи, меня тоже ждет смерть!
– Ты врешь! Я сам видел, тебя отпустили, даже обещали награду. Награду за предательство!
Онуко Тэрай бессильно привалился спиной к борту.
– Не знаю. Я подозреваю, что меня просто подставили.
Оуэма недоверчиво посмотрел на него.
– Подожди. Ты хочешь сказать, что Итиро Иэхиса сделал это для того, чтобы отвести подозрение от кого-то еще?
Такаси вскочил на ноги.
– Что ты его слушаешь! Он же предатель! Он сочинит что угодно, лишь бы оправдаться! Какой смысл во всем этом? Ведь «Белого Лотоса» не существует.
– Но он может возродиться, - возразил Чико.
– И тогда, если предатель действительно еще среди нас, нам угрожает страшная опасность.
– Ты останешься с нами, - решительно сказал Оуэма Тэраю.
– Мы не тронем тебя, но имей в виду: каждый твой шаг отныне будет на виду. Задумаешь недоброе - берегись.
Юга Японии корабль так и не достиг. В проливе Осуми, отделяющем Японию от островов Яку, контрабандисты столкнулись с морским конвоем. Стычка была короткой и больше походила на бойню. Утро этого дня показалось беглецам сплошным кошмаром. Ноги дерущихся людей скользили по крови, красным ковром покрывшей палубу, контрабандисты, плохо организованные и вооруженные, в панике бросались в воду, где становились добычей акул. Корабль был подожжен, мачта сломана, и беглецов ждала неминуемая смерть, если бы не Оуэма Тэдзива, который убил троих контрабандистов и захватил крошечную джонку, привязанную за бортом. Так они вчетвером ушли от конвоя.
Безоружные, истерзанные, без крошки еды и капли воды, полуобезумевшие, через три дня они достигли незнакомого берега. Выбравшись на него, они до тошноты напились из ручья, стекавшего с лесистой сопки, и в изнеможении упали на землю, не надеясь на спасение.
Оуэма проснулся ранним утром от холода. Ему еле удалось растолкать своих спутников. Они молча пожевали каких-то кореньев и, шатаясь, двинулись в глубь материка. Тайга казалась мрачной и враждебной.
– Здесь можно построить кузницы, - тяжело дыша, проговорил Такаси, даже в такой ситуации не отказавшийся от своих планов.
– Ни один самурай не доберется до этих мест.