Наблюдатель

Горюнов Юрий

А это уже обыденно, монотонно. Каждый день похож на предыдущий. Со временем перестаешь смеяться над тем, что раньше казалось смешным. Взрослея, иначе воспринимаешь окружающий мир. Радости приходят реже, но от этого они ярче.

Любое ее предложение я смогу отклонить, дойдя до определенной точки, которая не согласуется с моими жизненными принципами. В то же время, отказавшись, не буду ли я потом, спустя длительное время, жалеть. Не факт. Хотя, смотря, что предложит. Судя по ней, я не думаю, что это нечто ужасное.

Я не

верил людям, которые утверждают, что их настоящая жизнь устраивает, и они ничего не хотели бы в ней менять. Что-то изменить в своем прошлом. Это не значит, что поменять все, но отдельные события, действия. Не бывает безгрешных. К сожалению, прошлое изменить нельзя, поэтому оно довольно часто смотрит нам вслед и взгляд его не всегда добрый. Каждый возвращается мысленно в свое прошлое, вглядывается в него, в глаза, и оно отвечает жестко за допущенные ошибки, которые мы оставили после себя. Но лист исписан, и никто не позволит зачеркнуть или что-то исправить. Все сразу пишется на чистовик, без черновиков.

Морально мне хотелось начать писать новый лист в своей жизни. Вписать в него новые факты, которые не вытекают плавно из предыдущего. Накопившиеся к моим годам моральные ценности надо иногда взвешивать, пересматривать. Но для этого нужно мужество. Способен ли я на это? Не знаю.

Роман о себе, который каждый пишет про себя. Разве не так? Пусть не все, но многие пишут и переписывают страницы своей истории, что невозможно, а от этого становится грустно. Каждый пролистывает свое прошлое и волен делать с ним, что хочет – сохранять или потерять.

Пока размышлял, на город опустилась ночь. Стакан вина, который я держал в руке, так и остался не початым. Я отпил из него, почувствовав приятную легкую горчинку виноградной ягоды.

Что можно сказать по факту. Здравствуй ночь. Мы сегодня с тобой одни. Мы оба одиноки и никто не отнимет у нас права отдать друг другу свое одиночество.

3

Не смотря на то, что спал я мало, проснулся бодрым. Вспомнил вчерашнюю встречу и не стал забивать себе голову вопросами, на которые все равно нет ответа. Решил, что лучше дождаться новой встречи.

Пройдя в душ, я обратил внимание на одинокую зубную щетку, стоящую в стаканчике. Раньше я не обращал на это внимания, но сейчас вдруг понял, что это признак одиночества. Я настолько к этому привык, что не обращал на этот факт внимания. Как привык ко многим вещам, которые вошли в мою налаженную жизнь. Уверен, что у всех найдутся вещи, которые им не нужны. Без них можно прожить. Это хлам. Но иногда этот хлам – часть моего прошлого. Я привык к этому хламу. Привык к одинокой зубной щетке. Привычка к одиночеству. Не сложилась семейная жизнь. Я механически почистил зубы и принял душ.

Затем вышел на балкон, предварительно сделав себе кофе. Глядя на утреннее море, которое блистало под одинокими лучами солнца, я ощутил пустоту.

Вокруг был мир с его шумом, запахами, цветом, а во мне – пустота. Это предчувствие, что она ждет заполнения. Странное чувство.

Незадолго до одиннадцати я спустился в кафе и занял тот же самый столик. Решил дождаться Анну, чтобы вместе заказать завтрак.

Она появилась в начале двенадцатого. На ней были свободные джинсы, блузка, ветровка. На ногах кроссовки. Вид был спортивный.

– Привет, – сказал я и встал, когда она подошла к столику.

– Привет. Как спалось? – она села на стул напротив меня.

– На удивление неплохо.

– Почему на удивление?

– Мало спал, много думал, пытался мысли выстроить.

– Удалось?

– Нет. Если бы мне было ясно, то я не сидел бы здесь. Вернее, сидел, но с другим настроением. Я здесь, потому что у меня нет выбора.

– Я вчера сказала, что выбор есть и был.

– Я имел в виду, что выбрав другой вариант, я могу многое потерять в своей жизни, даже не успев узнать, что теряю. Это горько. Сущность моя будет та же, а вот суть жизни может измениться.

– Это верно.

Подошел официант принять заказ. Я заказал яичницу с помидорами, кофе и выпечку. Анна – фруктовый салат и кофе. Пока выполнялся заказ, мы смотрели на море. Стеклянная гладь изумрудной воды переливалась на солнце.

Ели мы молча, не обсуждая никаких тем. Покончив с едой, мы перешли к кофе. Анна молчала. Я смотрел на море, но чувствовал, что она смотрит на меня. Казалось, она думает о чем-то важном и решала, стоит ли мне это говорить.

– Понимаю, пришло время сказать тебе об истинной сфере моей деятельности, – сказала она.

– Было бы очень любезно с твоей стороны.

Но я несколько напрягся от такой формулировки. В общении с ней я чувствовал недоговоренность, что она несет в себе тайну, которую должна мне открыть, что она знает что-то такое, что может сильно повлиять в дальнейшем на мою жизнь. Я не стал задавать вопросы и только молча смотрел на нее, ожидая продолжения.

– Я наблюдатель, – сказала Анна.

– Наблюдатель? И что это за деятельность такая? За кем или чем наблюдаешь? За мной?

– Как много вопросов. Наблюдаю за развитием общества. Вашего общества, точнее человечества.

– Что значит нашего? – Я чуть усмехнулся. – Ты инопланетянка?

– Понимаю твою иронию, но я так же, как и ты, житель Земли, но не вашего мира.

– Из будущего?

– В какой-то мере. Если ты чуть разбираешься в других науках, то я из параллельного мира. Да, я живу среди вас, работаю. Кстати, профессия психолога мне помогает в этом, давая возможность больше общаться с людьми, изучать настроение. Но я из параллельного мира. Мы опережаем вас лет на тысячу. Мы живем на Земле, а она едина. Поэтому все, что есть на Земле у вас, все такое же у нас, за исключением искусственно созданных.