Наблюдатель

Большаков Валерий Петрович

– За мной! – глухо прозвучал его голос.

Вита залезла в прорытую «нору», за нею последовали Грига и Рич.

– Сена пригребите, чтоб дыру закрыть, – распорядился Хугг.

Зикунов напушил травы – свет через нее проникал, а чужой взгляд – нет.

Дробно простучали бревна моста через ров, донеслись глухие голоса стражников, поторапливающих ленивого возницу.

Хугг был напряжен, но страха не испытывал – он прислушивался к уличному шуму.

– Ага, – бормотал он тихонько, – на Главную вывернули. Налево? Нет, направо, к Круглой

площади. Босс, чем пахнет?

Вита не сразу догадалась, что обращаются к ней, и быстро втянула носом воздух. Сквозь духмяность сена, щекочущую ноздри, пробивался запах жареной рыбы. Так она и доложила.

– Все правильно, – кивнул Хугг, – мимо базара проехали. Ага, наверх потянули! Значит, по Третьему взвозу катим… Здесь нам сходить. Рэгг, ты первый. Осторожно только…

Сидоровс выбрался из сена и зашагал рядом с возом, независимо посвистывая. Гуляю, мол, имею полное право.

Вита вылезла и соскочила на булыжную мостовую. Третий взвоз был узок и крив. Поднимаясь вверх по склону, он загибался за ряд домов, похожих на башни. Через улочку были перекинуты хрупкие на вид мостики, но хозяйки в одних… колготках? – расхаживали по ним, ничего не опасаясь, и развешивали белье на просушку.

– За мной, – обронил Хугг и повел друзей узким ходом меж двух зданий, почти соприкасающихся боками. Сам траппер передвигался боком.

– У нас на даче, – говорил Сидоровс, пробираясь перед Витой, – такая же щель между домом и гаражом. Раньше я туда едва голову просовывал, а теперь свободно гулять стану. Что значит тренировка!

– Голова просто усохла, – буркнул Грига. Вита хихикнула.

Хугг выбрался в маленький дворик и облегченно вздохнул. Дворик поднимался шестигранником до уровня третьего этажа, но ни одного окна в него не выходило, только дверь – основательная, тяжелая, толстая.

– Сюда!

Хугг с натугой отворил створку и пропустил всех. Потом вошел сам.

Голос из темноты спросил:

– Пароль?

– Тебе что, Тосс, повылазило? – пробурчал Хугг. – Это ж я!

– Моя служба порядка требует, – строго сказал голос. – Проходи! А это кто с тобой?

– Друзья. Ты откроешь, или мне вышибить двери?

Неразборчиво ворча, незримый страж открыл скрипучую вторую дверь, и Вита из душного тамбура шагнула в прохладный коридор.

– Мы почти пришли, – сказал Хугг.

Девушке чудилось чье-то близкое присутствие, от ниш в стенах исходила опасность, но Вита перебарывала страх – понятное дело, должно же подполье как-то защищаться? Вот и понаставили дозорных.

Хугг привел землян в большую круглую комнату. Окон в ней не было, весь свет исходил от масляных ламп да трещащих свечей. В комнате, сгрудившись за столом, сидели человек десять. Люди переговаривались.

– Вчера на соседа донесли. Взяли ночью, увели. Под утро вернули, а вместо него скрутили того, кто его заложил. И – с концами.

– Ишь, справедливые какие!

– Правосудие восторжествовало.

– Масса знаешь? Ну, толстый такой,

вечно улыбался. В лес ушел. Ага. Сколотил ватажку и знай себе щелкает купцов кистенем по темечку! Ага.

– Здорово, Хугг! Давно тебя не видал. Кого это ты привел?

– Пополнение, Рэсс. Садись, Босс…

– Пополнение, говоришь? Толку с того пополнения…

– Это, может, с тебя проку нет, а Босс с друзьями спасла меня. Засаду мне устроили у Моссы, понял? А эти – вытащили. Кстати, познакомьтесь – Рэгг и Грэсс. Этим утром Грэсс Щербатого прикончил.

– Ну?! Молодец, парень!

– За это надо выпить!

– Уж больно ты хмура, Босс!

– А чему радоваться?

Вита обвела взглядом плохо видимые лица. Неверный свет выделял светлые пятна физиономий в обрамлении волос, но разобрать отличия не позволял.

– Босс уверена: всё, на что мы горазды, – с улыбкой сказал Хугг, – это ныть и трепаться, дожидаясь ареста.

Подпольщики сердито загомонили:

– Что еще за новости?

– Ишь ты ее! Учить меня будет!

– Верно! Мала еще критику наводить!

– Мы тут не разговоры разговаривать собрались!

– А для чего? – резко спросила Бока и обернулась к Хуггу. – Где содержат арестованных трапперов?

– Где и всех – в тюрьме.

– А вы хоть раз пробовали освободить своих товарищей?

– Да что это такое?! – еще пуще поднялся шум.

– Это тюрьма, а не хижина! Крепость!

– Я спрашиваю, – повысила голос Вита, – вы пробовали освободить заключенных? Вы знаете, где конкретно их содержат? Какова высота стен? Можно ли сделать подкоп или подкупить стражника? Крепки ли там ворота? Сколько в тюрьме охраны? Вы хоть на один из этих вопросов знаете ответ?

Неожиданная тишина выдала правду.

– Так вот, – продолжила девушка обычным голосом, – пока вы не будете знать все точно и в подробностях, помалкивайте лучше!

Толпа снова зароптала, но Хугг пресек недовольство, хлопнув ладонью по столу.

– Я вас прекрасно понимаю, – сказал он, – мне и самому неприятны слова Босс, но ведь она права. Мы очень, очень много говорим, а пора бы и делом заняться.

– А разве мы не помогали семьям арестованных трапперов? – возмутился кто-то в дальнем углу. – Помогали! Жен с детьми на улицу выкидывали, а мы их и приютим, и накормим, деньжат подсоберем! Хоть и опасно это, сами знаете, как. А скольких мы прятали!

– Все это верно. Мы делали это. Но что изменилось? Ничего! Как шла за нами охота, так она и продолжается. Заканчивается уже! Мы все, тут сидящие, находимся под ударом, каждую ночь вздрагиваем от малейшего стука – не за нами ли? Может, хватит уже? Так мы ничего не добьемся. Пора дать бой! Пора показать нашу силу и сплоченность! Короче. Ты, Пагг, свяжешься с лесовиками, пусть будут наготове. Когда вызволим наших из тюрьмы, им прямая дорога в лес, больше прятаться негде. А тюрьму будем брать штурмом – вышибем ворота тараном… и так далее. В общем, так. Даю задание.