Наблюдатель
Шрифт:
– Десять секунд. Полет нормальный.
Высотная белёсость быстро налилась синевой, синева насытилась чернотой, и вот уже звезды, из самых ярких, зажглись в глубинах космической тьмы.
– Приготовиться!
Колпаки бесшумно опустились, накрывая кресла и превращая их в коконы. У Виты в ее «гнездышке» загорелся голубоватый ночничок. Она вздохнула, откинулась в кресле и закрыла глаза.
В репагулярных квазипереходах и нуль-трансгрессиях она не разбиралась, улавливала кое-какую суть, да и то смутно – так, самые верхушки, почерпнутые из научно-популярной
Грига как-то пытался ей объяснить разницу, все толковал о Д-процессах, о сигмарном анализе, только она всё равно ничего не поняла. Наверное, этим незнанием и питались разнообразные страхи. Вот как пойдет что-нибудь не так – и заметят пытливые астрономы в точке выхода «Ра» вспышку запредельной яркости… А легенные ускорения? А милая перспективка выйти на звезду или иное опасное скопление материи?
Вита вздохнула. Как себя ни накручивай, пугая опасностями космоса, а главный, сжимавший душу страх пропал. Она добилась своего и летит спасать Даву! Наверняка будет трудно, но теперь-то всё зависит только от нее и от ее друзей. Самые бестолковые, мелочные и позорные барьеры – административные – ею преодолены.
Издерганные нервы подуспокоились, и Вита сама не заметила, как заснула. Сон был короток, но целителен. Бока проспала выход из нуль-пространства – ее разбудил порыв воздуха, созданный взвившимся вверх защитным колпаком. И, когда заревела громкая связь, это не испугало Виту – девушка лишь сладко потянулась и зевнула.
– Приготовиться к экстренному торможению! – гремел официальный голос. – Дать сигналы готовности по секциям!
Громадный звездолет продолжал свой бег в черную пустоту пространства, но теперь уже был виден пункт назначения. Это радовало. И тревожило.
Сириус почти не выделялся среди россыпей звезд, он по-прежнему казался яркой точкой – таким видят Солнце со станций в Поясе Койпера. А потом с бокового экрана пролился белый свет, и маленький ослепительно сияющий кружок вплыл на обзорник.
– Я не пойму, – растерялась Вита, – это Сириус?
– Это Сириус В! – ответил Кнехт, тыча в сверкающий диск. – Он обращается вокруг центральной звезды как планета за двадцать астроединиц – это приблизительно орбита Урана. А «настоящий» Сириус, Сириус А, вон там!
Новиков чем-то щелкнул, вызвав недовольное ворчание командира, и яркая точка на экране украсилась красным колечком. Колечко мигнуло и пропало.
– Запомнила?
– Ага.
Вита только головой покачала. Бедные сириусяне. Эти удивительные носители разума проживали на планете Йу толо, единственной в системе Сириуса, и ее «круг мира», как сириусяне на своем языке называли орбиту, больше напоминал волнистый эллипс.
Сириус А светил в двадцать раз ярче Солнца и был вдвое массивней любимой звезды хомо, но и Сириус В, вращаясь вокруг «главного» светила, тоже заявлял свои права, обладая могучим притяжением.
Давным-давно Сириус В числился
Додумав эту мысль, Вита шепотом спросила Новикова (командир корабля сделал вид, что ничего не слышит):
– Всё? Можно вставать?
– Можно! – великодушно откликнулся Игорь. – Нам еще сутки телепаться.
Командир не выдержал, фыркнул.
Бока отстегнула фиксаторы и осторожно встала, не доверяя локальной гравиустановке. Но пол держал крепко.
Бросив прощальный взгляд на рои звезд в обзорных экранах, Вита на цыпочках вышла из рубки и аккуратно притворила за собой овальную дверь.
В кольцевом коридоре никого не было, только крошечный киберуборщик слонялся зигзагом в поисках пыли и прочих загрязнений. Вита прошлась по палубе, прислушиваясь к сдержанному гудению рейсового антиграва.
– Мадемуазель Виолетт! – послышался голос Пиньона, и Бока мысленно застонала. – Минуточку!
Покоряясь злосчастной судьбе, Вита обернулась, напуская на лицо маску холодности и неприступности.
– Вы мне нужны! – заявил сенатор и галантно подхватил Виту под ручку.
– Да, шеф, – кротко ответила девушка.
Спустившись по пандусу на вторую палубу, по периферии которой располагались каюты, Пиньон завел Виту в свой модуль. И с ходу, возбужденно сопя, обнял ее, цапая за попу и грудь.
– Ты такая сексуальная. – мычал он. – Такая.
Бока не возмутилась, не вскрикнула, даже не отвесила наглецу пощечину. Заломив Пиньону руку, как ее учил Давид, девушка резко оттолкнула сенатора, сказав ровным прохладным голосом:
– Сохраним статус-кво, – и добавила, предлагая шефу выйти из сложного положения: – Вы хотели поговорить о важном деле? О ситуации на Маран-им, я полагаю?
На одно мгновение глаза Пиньона обессмыслились, стали, как у младенца, но затем политик подхватил протянутую ему палочку-выручалочку.
– Д-да, – сказал он, – разумеется. Но чуть позже. Ситуацию мы обсудим во время сеанса связи. Познакомлю вас с нашим… мм… партнером.
– Или оппонентом, – скупо улыбнулась Вита.
– Именно! А пока разрешите мне представить вас некоторым из моих коллег. Прошу!
Стараясь не касаться Виты, Пиньон втянул живот и пропустил девушку в коридор. Вышел сам и сделал жест хозяина, показывающего гостю дом:
– Пройдемте в кают-компанию!
Кают-компания обнаружилась на той же палубе, по центру, ниже сфероида ходовой рубки. Это было обширное круглое помещение с диванами, креслами, столиками и буфетами, встроенными в переборку. Помещение пустовало, если не считать забавной троицы, замеченной Витой еще на Ирии.