На живца

Паркер Роберт Б.

— Я хочу сделать звонок, — сообщил я.

— Спенсер, это не полицейский сериал, — заметил Морган.

Однако я настаивал:

— Я хочу позвонить своему заказчику. Он имеет право сохранить анонимность, и я должен испросить у него разрешения на то, чтобы нарушить ее. Если я вообще захочу что-либо рассказать вам.

Морган кивнул головой в сторону телефона на прикроватной тумбочке. Я позвонил Кэроллу. Он был на месте. У меня появилось такое чувство, что он вообще никогда не уходит со службы. Всегда

на страже интересов Диксона.

— Это Спенсер, — представился я. — Не упоминайте имени моего клиента, да и своего тоже, но я закончил дело, о котором мы договаривались. О нем стало известно полиции, и они хотят задать кое-какие вопросы.

— Я думаю, наш клиент на это не согласится. Какой ваш адрес в Монреале? — тут же отреагировал Кэролл.

— Я сейчас в госпитале. — Я прочитал ему номер, указанный на телефонном аппарате.

— У вас серьезное ранение?

— Нет, надеюсь, сегодня отсюда выйду.

— Я перезвоню нашему клиенту. Потом свяжусь с вами.

Я положил трубку.

— Не хочу искать неприятностей на свою задницу, — обратился я к Моргану. — Дайте мне несколько часов, чтобы я смог переговорить со своим клиентом. Прогуляйтесь пока, пообедайте, потом приходите. Мы ведь кое-что для вас сделали. Спасли от большой неприятности.

Морган согласился.

— Я знаю. Мы к вам хорошо относимся, — заявил он. — Вы же работали в полиции. Иначе бы мы не пошли вам навстречу.

— Хау. Спенсер все сказал, — со своей кровати отозвался Хоук.

— Вот именно, — кивнул я. — Дайте нам некоторое время, чтобы переговорить с клиентом.

Морган снова кивнул.

— Да, конечно. Я вернусь до обеда.

Он улыбнулся.

— Если вам что-нибудь понадобится, то тут рядом наш офицер.

— На нем, надеюсь, яркий красный мундир? — спросил Хоук.

— Это только для особо торжественных случаев, — объяснил Морган. — Только для королевы. Но не для вас.

Он ушел.

— Ты действительно думаешь, что она застрелила Пауля при попытке к бегству? — обратился я к Хоуку.

— Конечно, нет, — ответил он. — По-моему, когда мы кинулись вслед за Закари, она подняла винтовку и выстрелила.

— Да, я тоже так думаю.

— Вряд ли им удастся вытрясти из нее что-нибудь. Морган не дурак, но у него нет никаких доказательств, что все произошло совсем не так, как она рассказывает. Все свидетели наблюдали за нами и нашим любимчиком Заком, когда она сделала это.

— Да, — задумался я, — похоже на то. Через три часа пятнадцать минут дверь распахнулась, и появился сам Хью Диксон, собственной персоной, на своей коляске. Он остановился у моей кровати.

— Не ожидал увидеть вас здесь, — удивился я.

— Это я не ожидал увидеть вас здесь, — парировал он.

— Все не так уж и плохо. Бывали переделки и похуже. — Я рукой указал

на соседнюю кровать. — Это Хоук, — представил я. — А это — Хью Диксон.

Хоук ответил:

— Очень приятно.

Диксон только кивнул, не произнося ни слова. В дверях за его спиной стоял восточного вида слуга, который дважды открывал мне двери их дома. Молодые медсестры заглядывали в полуоткрытые двери палаты. Диксон задержал на мне свой взгляд.

— В некотором смысле, — начал он, — все кончилось не лучшим образом. Теперь у меня ничего не осталось.

— Знаю, — ответил я.

— Но это не ваша вина. Вы сделали все, как и обещали. Мои люди проверили. Насколько я понял, последний член группировки сейчас в тюрьме.

Я отрицательно помотал головой.

— Нет. Она не в тюрьме. Я ее упустил.

Хоук взглянул на меня, ничего не сказав. Диксон долго смотрел мне в глаза.

Я переменил тему:

— Как вам удалось так быстро добраться сюда?

— У меня свой самолет, — объяснил Диксон. — Реактивный. Так эта девушка не из их числа?

— Нет, сэр, — сказал я. — Той девчонке удалось скрыться.

Он еще некоторое время ел меня глазами.

— Хорошо. И тем не менее, я заплачу вам всю сумму. — Из внутреннего кармана он достал конверт и протянул мне. Вскрывать его не стал. — Кэролл сейчас в полиции. Я имею кое-какой вес в Канаде.

— Пусть девушку отпустят, — попросил я. Еще один взгляд в мою сторону. Мне казалось, что я чувствую тяжесть этого взгляда. Потом кивок. Всего один.

— Хорошо, — сказал он.

А затем повисла тишина, нарушаемая только скрипом его кресла.

— Кэролл оплатит ваши медицинские счета, — сообщил Диксон.

— Благодарю вас, — сказал я ему.

— Нет, это я благодарю вас, — возразил Диксон. — Вы сделали все, что я хотел. Я горжусь нашим знакомством. — Он протянул руку. Наши руки встретились в рукопожатии. Он подкатил кресло к кровати Хоука и тоже пожал ему руку. Потом обратился к нам обоим: — Вы настоящие мужчины. Если вам понадобится помощь, я окажу ее вам немедленно. — Затем он развернул кресло и покинул палату. Восточный человек закрыл за ним дверь, и мы с Хоуком снова остались одни. Я распечатал конверт. Чек был выписан на пятьдесят тысяч долларов.

Я сообщил Хоуку:

— Он удвоил сумму. Тебе причитается половина.

— Нет. Я возьму только то, о чем мы договаривались, — возразил Хоук.

Мы замолчали.

— Ты хочешь дать этой чокнутой улизнуть? — поинтересовался Хоук.

— Да.

— Придурок сентиментальный. Ты ей ничего не должен.

— Она была моей приманкой. Наживкой, — сказал я. — Не хочу, чтобы ее упекли в тюрьму на всю оставшуюся жизнь. Может, она останется с тобой.

Хоук посмотрел на меня и ответил:

— Нет.